Ты давала причины мне жить,
Опадает белая ветошь,
Принесите другую, любить.
––
Москва не верит
В глазах читается страх,
Холодным потоком прискорбья,
Развееный временем прах,
Наполненный до краев болью.
Как рыба в небесных просторах,
Парит, но не может дышать,
Я вечно с собою в споре,
Как рыба, Я не способен летать.
В душе на заглушке все чувства,
И струны тревожат лишь слух,
Когда-то и звук был безумством,
Когда доносился до двух.
Сижу в одиночестве тёмном,
И только шум, отдается в душе,
Я ведь, все слова твои помню,
Никак не забыть их уже.
Объятья пьянящие нежностью,
Слова, что так били мозги,
Но это лишь всплыло небрежностью,
Но это зажало в тески.
Душа поэтам не нужна,
Им не нужны любви дурманы,
Они ведут себя к могиле не спеша,
Лишь открывая все запëкшиеся раны.
Им не нужны ни запахи волос,
Ни даже поцелуи,
Их мучает один вопрос,
А что-то, кроме грусти, будет?
Туши окурки об мои глаза,
Смотри в окно, как снегом стелит,
А я теперь, словно Москва,
Которая слезам не верит.
––
Так умирают поэты
Посмотри, так умирают поэты,
Оставляя белый свет,
В жизни много искали ответов,
Но так мало прóжили лет.
Посмотри, на шее следы,
На руках,
Порезы.
Им не надо дарить цветы,
И в слезах,
Писать антитезы.
Он был весëлым как солнце,
Любил говорить о деньгах,
Что он искал в дне колодца,
По итогу умерши в слезах.
И в пропасть всë летит,
Все строки, все старанья,
Все цветы,
Не все то золото, блестит,
Грызут пираньи.
Напьюсь, набью лицо себе,
Об стену головой,
Покуда слышу звон,
С тобой буду во сне,
Глухой, еле живой,
Но все таки в огне.
Рифм не ищи, тебе здесь не рады,
С глаз долой уйди навсегда,
Ты предала, предала сердце солдата,
Ты кровь его разлилá.
Вам наказ,
Покуда вы живы,
Только себя любите,
Только себе стихи посвещайте,
Не падайте на это чувство наживы,
Никого, никогда, не прощайте.
––
Серафим
За окном усталый парус,
Тучи веются над ним,
Мне не долго жить осталось,
Не простит мне Серафим.
Все что было, в миг забуду,
Все что будет, не приму,
И прощу в себе Иуду,
И прощу себя, пойму.
Самое страшное, пожалуй,
Холодный, нарезной коридор,
Где отблеском метала ржавым,
Все целит в грудь, в упор.
Любите нас, пока мы живы,
Вам труп холодный не поднять,
Мы не услышим слов тех, лживых,
И боль не сможем вам унять.
––
Крылья к небу
Мне творит печаль не нóво,
Легче чем создать добро,
Так ложится это слово,
По другому не могло.
Мне скорбеть гораздо проще,
Падать вниз и пить вино,
Только приземляюсь жёстче,
И опять, одно кино.
Только крылья рвутся к небу,
А моя мечта на дне,
Не в приказе с своим телом,
Под водой горя в огне.
Утопая в луже крови,
Растопив огонь сердец,
Не нуждаюсь я и в слове,
С смертью под один венец.
Обменяв кольцо на участь,
Разум променяв на спирт,
Не хотел себя я мучать,
И закончил этот флирт.
Мне творить печаль не нóво,
Радость не могу терпеть,
Видимо, забыл я в школе,
Что такое веселеть.
––
Лучшие строчки
Самые лучшие строчки пишут не от любви,
Лучшие строчки пишут увы от потери,
Ничто уже так не встревожит крови́,
Даже сотни любых истерик.
Лучшие строчки пишут не на листе,
Их пишут в умах читателей,
Выкарябывая буквы как на холсте,
Играя понарошку в спасателей.
Лучшие строчки оставят осадок надолго,
Цепями прибьют на кресте,
Только нету в них ни любви, ни толку,