3
Ее пальцы были погружены в киску, но я не мог как следует рассмотреть происходящее. Я знал, что она делает, но мне мешала ее нога. Даже когда я приблизил изображение с помощью бинокля, это не помогло. Судя по выражению ее лица, то, что она делала, приносило ей сказочное удовольствие. По мере того, как она продолжала стимулировать клитор, ее ноги медленно, но верно начали раздвигаться. Ее обнаженные груди подпрыгивали от движений ее рук на промежности. Время от времени она хватала себя за соски ладонью и пальцами, почти грубо оттягивая кожу. Хотел бы я знать, что она видела на экране.
Странное спокойствие, которое я испытываю, наблюдая за безмолвным порно, поглощает меня. Слышны были только звуки, с которыми я поглаживал свой член. Я остался наедине с эксгибиционистом, который стоял в квартире напротив передо мной. Я возбуждал себя все сильнее и сильнее.
Беловато-голубой свет ее мобильного телефона напугал нас обоих. По какой-то непонятной причине я спрятался за стеной, как будто звонок должен был предупредить ее о том, что я наблюдаю. Очевидно, разговор был приятным, и закончился он тем, что она вернулась к своим «текущим делам».
Ее пальцы не справились с задачей, поэтому мисс Седьмой этаж взяла то, что лежало рядом с ней. Блестящий черный фаллоимитатор был коротким и толстым, с чем-то вроде бугорка, который, как я предположил, должен был стимулировать клитор, когда фаллоимитатор был полностью вставлен. С помощью тюбика с гелем маленькая соблазнительница смазала пластиковый фаллос и начала водить им по своим половым губам.
Вуайеристское наблюдение за этой рыжеволосой бестией было, пожалуй, самым сексуальным событием в моей жизни за последние четыре месяца. Пенистые соки покрывали фаллоимитатор, когда он входил и выходил из ее влажной киски. Удерживать бинокль в одной руке и одновременно пытаться сфокусироваться на ее лице и влагалище было непросто. Добавьте к этому тот факт, что я дрочил другой рукой, и задача становилась практически невыполнимой.
Обеими руками она полностью ввела маленькую черную секс-машинку, выгнула спину и кончила. Это было завораживающее проявление сексуальности.
Устав от самоудовлетворения, красотка снизу медленно вытащила блестящий черный предмет из своей киски. Полностью погрузившись в то, что она наблюдала, она подняла игрушку так, что та оказалась у нее между ее пухлых губ. Когда она высунула язык, чтобы попробовать собственные соки, я кончил прямо на стену передо мной. Моего пещерного рыка должно было хватить, чтобы переполошить весь комплекс, но никто не пошевелился. Никто, кроме девушки из 745-го.
Обведя языком головку своей игрушки, она поджала губы и втянула ствол в рот. Сделав лучший, или, лучше сказать, единственный, имитационный минет, который я когда-либо видел, девушка слизала с него все соки.
Моя ночь была бы идеальной, если бы она не повернула голову, не посмотрела прямо в мое окно, не улыбнулась и не помахала мне как можно более непринужденно.
Что, черт возьми, только что произошло? Я рухнул на пол, как мешок с мокрым цементом. Мне оставалось только заползти в свою спальню. Я мог только ждать, что кто-нибудь постучится в мою дверь, но этого так и не произошло. На самом деле и в субботу, и в воскресенье было тихо. Здравый смысл подсказывал мне, что лучше пока не рисковать и не подглядывать. Я знал, что мне нужно сделать, поэтому, заказал себе жалюзи, чтобы закрыть свои окна. Вместе с плотными шторами они обеспечат мне необходимую приватность.
Работа в понедельник была именно работой. Я не мог сосредоточиться ни на одной задаче. Все, о чем я мог думать, - это рыжеволосая девушка из 745 квартиры. Знала ли она с самого начала, что я наблюдаю за ней? Был ли тот звонок предупреждением? Я знал, что стал зависимым, но как мне получить очередную дозу?
Я думал обо всех с подозрением. Кто-нибудь из них знает, что происходит? Почти крадучись пройдя через вестибюль, я остановился, чтобы проверить почту. У меня замерло сердце. Не из-за письма от адвоката моей бывшей жены, а из-за большого сложенного конверта из плотной бумаги, на котором черным маркером было написано простое число 823. Мне казалось, что я у всех на виду. Я мог бы легко дойти до лифта, но дождался следующего, чтобы не ехать в одном лифте с кем-то еще.
Недавно установленные жалюзи и шторы делали свое дело, в комнате было почти темно. Воспользовавшись вновь обретенной завесой темноты, я вскрыл конверт с такой осторожностью, что можно было подумать, будто я обезвреживаю бомбу. Внутри был простой сложенный лист бумаги - письмо.
«Нечестная игра, 823. Почему ты считаешь нормальным играть в нашу маленькую игру и быть вуайеристом, но, насладившись шоу, отказываешь нам в такой же привилегии? Честная игра, мой дорогой друг. Только честная игра».