Небольшое коричневое пятно украшало одну из соблазнительных выпуклостей, обтянутых трикотажем. Голова ее закружилась, когда она представила, как он слизывает у нее с груди остатки шоколада.
Он улыбнулся и потрепал ее по волосам.
— Да, испачкалась ты изрядно.
— У меня нет класса.
Она сказала это шутки ради, но лицо его вдруг приняло серьезное выражение. Он взял девушку за подбородок и приподнял ее лицо.
— В тебе есть класс, Эффи Сандерс, и не позволяй никому утверждать обратное.
— Есть, сэр, — она попыталась опять отшутиться, но его взгляд остался серьезным, а вырвавшийся у него тихий стон указывал на то, что она высказалась неосторожно. Как зачарованная смотрела Эффи на приближавшиеся к ее лицу губы. Непроизвольно она приоткрыла свои. Остановить Паркера или протестовать она была не в силах. Спазм сдавил ей горло, а сердце билось так сильно, что его стук отдавался в ушах девушки. Все внутри нее трепетало от ожидания.
Его поцелуй принес облегчение и одновременно привел ее в полное замешательство. Притворяться равнодушной было бесполезно, отталкивать его ей и в голову не приходило. Она прижалась к нему.
— О, Эффи, — прошептал он, прерывисто дыша. — Я не должен был этого делать.
— Я не должна была позволять тебе. — По дороге из кафе она только и делала, что уговаривала себя не допускать ничего подобного. Но все уговоры оказались бесполезными.
Его рука скользнула к ее груди и стала жадно, но нежно ласкать ее. Девушку охватил жар, и острая боль пронзила тело. Когда Паркер взглянул на резко выступивший под шоколадным пятном сосок, она догадалась, что он подумал о том, о чем она мечтала минуту назад.
Конечно, из-за его широкой спины с улицы не было видно, что происходит между ними, но в любую минуту мимо могли пройти дети и обратить на них внимание.
— Паркер, не надо, — сказала она, чуть дыша. — Нас могут увидеть.
— Тогда пригласи меня в дом. — В его хриплом голосе прозвучала мольба и ожидание.
— Не надо, — неуверенно произнесла она.
Он провел ладонью вниз по ее спине и крепко прижался к девушке бедрами. Она почувствовала твердую выпуклость под тканью его брюк.
— Ты же знаешь, я хочу тебя.
Ей было ясно это без слов. И она хотела его. «Нет, это нехорошо, этого не должно быть», — мысленно твердила она себе. Но тело ее не слушалось разума. Она почувствовала томительную тяжесть в низу живота, коленки подкосились. Она не хотела останавливать его, не хотела противиться своей страсти.
— Черт! — Он впился губами в ее губы, прижимаясь к ней всем телом, наслаждаясь ее близостью. Но вдруг отпустил ее и отступил на шаг, глядя на нее потемневшими от желания глазами.
— Мне лучше уйти, — сказал он и покачал головой. — Ты права. Не надо… Я не должен… Каждый раз…
Не договорив, он резко развернулся и пошел к своему коттеджу. Эффи стояла не двигаясь, пока не услышала, как захлопнулась его дверь.
9
— Что вы здесь делаете? — Секретарша Паркера посмотрела на настенные часы. Уже почти пять часов.
— Как поживаешь, Энн? — Он улыбнулся, проходя мимо нее в кабинет. — Решил заехать и узнать, как здесь идут дела.
Энн прошла через приемную и остановилась на пороге его кабинета. Он взял со стола почту и посмотрел на секретаршу.
— Так как идут дела?
Она пожала плечами.
— Пытаемся выжить.
Он понял, что она имела в виду.
— У Бена проблемы?
— Как обычно.
— Что-нибудь серьезное?
— Не очень.
Паркер испытующе посмотрел на Энн. Она всегда говорила ему правду, но после приступа стала менее откровенной, оберегая его от неприятностей.
— Честно, ничего особенного, — настаивала она, натянуто улыбаясь.
— Хочу, чтобы ты знала: я работаю над этой проблемой.
— Но считается, что вы в отпуске, расслабляетесь, а не бьетесь над решением проблем.
— Я и расслабляюсь, — заверил он ее, хотя то состояние, в котором он пребывал еще час назад, никак нельзя было назвать расслаблением. Даже сейчас он чувствовал себя как дикий зверь, загнанный в клетку. С тех пор, как он оставил Эффи, возбуждение спало, но желание заняться с ней любовью не проходило. — Но при этом не перестаю все обдумывать.
— Насчет продажи фирмы?
— Не только об этом, — Энн была одной из немногих сотрудников, знавших о предложении «Остин-Хилл». Учитывая ее многолетнюю работу в фирме и то, что после смерти его отца она фактически научила Паркера всем специфическим приемам управления торговым бизнесом, он чувствовал себя обязанным рассказать ей о предложении. А еще он рассчитывал на ее поддержку, но, как оказалось, напрасно. Энн заявила ему, что решение должен был принять он сам и именно такое, какое посчитает лучшим.