— Разумеется, постоянно! Ничего другого и быть не может! Я люблю тебя. Люблю до безумия и всегда любил. Рано или поздно тебе придется слезть со своего пьедестала и признать наконец, что ты тоже любишь меня!
У Абигайль глаза полезли на лоб от изумления.
— Ты любишь меня?
Он утвердительно кивнул головой.
— И… и даже тогда… десять лет назад?
— Еще как любил, — нежно сказал Мартин. — И еще больше сейчас.
— Почему же ты ни разу не сказал мне об этом?
Он печально улыбнулся.
— На этот вопрос сложно ответить. Я был уверен, что твоя так называемая любовь ко мне была не чем иным, как временным увлечением юности. Я все время ждал, когда у тебя это пройдет. Мне, наверное, казалось тогда, что если бы ты знала о моих настоящих чувствах к тебе, ты бы, захотев уйти от меня, не смогла этого сделать. Так что я не хотел связывать тебя своей любовью.
Абби все еще не понимала происходящее до конца.
— Тем не менее ты собирался завтра расстаться со мной навсегда, отправив меня на самолете обратно в Англию.
Мартин потряс головой.
— В Англию — да. Но не навсегда. Я решил, что если ты хочешь вернуться домой, то я не буду уговаривать тебя остаться. Но я собирался лететь вместе с тобой. Мне вдруг стало ясно, что нет никакой необходимости расставаться с тобой, чтобы завоевать тебя обратно.
— О, Мартин, я люблю тебя, — горячо прошептала Абби. — Я так тебя люблю!
Она могла смотреть на счастливое лицо Мартина до бесконечности, но зачем-то вылезла из постели и направилась к двери. Мартин удивленно посмотрел ей вслед.
— Куда это ты, интересно, собралась?
Абби обернулась, сделав невинное лицо.
— Ты же сам сказал, чтобы я оделась, Мартин. Честное слово, сказал.
Он с криком бросился на нее, и Абби упала на ковер, увлекая за собой и его.
— О, Мартин, — прошептала она, упиваясь возможностью произносить слова, которые она носила в себе много лет. — Я люблю тебя.
— Почему бы тебе не доказать это на деле? — мягко предложил Мартин, но в его голосе уже слышалось нетерпение.
— Привет, дорогая.
— Ты опоздал, — сказала Абигайль вошедшему Мартину, улыбаясь.
Они находились в Лондоне уже неделю, ожидая, когда будут оформлены бумаги, необходимые для получения Абигайль постоянной австралийской визы. Чета Найт жила в отеле «Ритц», в котором Мартин останавливался в прошлый раз.
Накануне они встретились с адвокатом Абигайль — Френсис, которая была потрясена стремительным поворотом событий в жизни своей клиентки. Узнав, что развод отменяется, Френсис прошлась взглядом по высокой, спортивной фигуре Мартина и сказала, что теперь ей все понятно.
Мартин подошел к Абигайль, которая сидела в кресле с книгой в руках, и приник к ее губам в долгом, жадном поцелуе.
— Ммм. Как мне не хватало этого, — проговорил он удовлетворенно, усаживаясь рядом с женой. — Сегодня был длинный день.
Абби встала.
— Хочешь чего-нибудь выпить?
— Я хочу тебя, — заявил Мартин решительно. — Иди ко мне. — Он взял ее за руку и притянул к себе на колено.
— Ты встречался с Хьюго?
— Да.
— Что он сказал?
— Если Хьюго и был злой, придя на встречу со мной, то эта злость у него улетучилась, как только я сказал, что возмещу стоимость бриллиантового кольца. — Мартин усмехнулся. — Он почти удвоил его реальную цену, но я не возражал. В конце концов, мне досталось главное сокровище — ты!
— А он… очень расстроился? — неуверенно спросила Абигайль.
Он взглянул на нее, улыбнувшись.
— Хочешь знать правду?
— Разумеется! — возмутилась Абигайль.
Мартин на секунду задумался.
— Тогда слушай. Когда я сказал Хьюго, что ты отдала свое состояние в благотворительную организацию, он слегка побледнел. А когда я добавил к этому, что дела Хэмфри оставляют желать лучшего, твой бывший жених заметно повеселел. Твой Хьюго, моя дорогая, типичный охотник за приданым. — Мартин вдруг стал серьезным. — Абигайль, ты, конечно, можешь не отвечать, если не хочешь, но я никак не мог понять, почему… почему именно Хьюго?
Абби запустила пальцы в густые черные волосы Мартина и, глубоко вздохнув, сказала:
— Мне уже исполнилось двадцать восемь, и я знала, что после тебя больше никого не полюблю. А Хьюго, казалось, любовь была не нужна. Это было бы традиционное слияние двух семейств, и Хьюго убедил меня в том, что у нас все получится. Но если его действительно интересовало мое состояние, то представляю, как он обрадовался, что я расторгла нашу помолвку. Немало людей заключают браки такого рода — прочные, нетребовательные…