В дверь позвонили, и Жермена пошла открывать.
Ах, как же замечательно снова видеть его! Сердце девушки так переполнилось счастьем, что ей показалось, будто на какие-то секунды время остановилось. Она стояла на пороге и просто смотрела на него.
Лукас тоже, по-видимому, не находил слов, глядя на нее. Вдруг он как можно небрежнее произнес:
- Проезжал мимо... - И с улыбкой, от которой у нее задрожали коленки, продолжил: - Подумал, что можно остановиться и напроситься на чашку кофе.
Как будто солнышко вышло из-за туч!
- А я собралась пойти погулять, - выпалила Жермена и тут же прикусила губу: только что она лишила себя возможности провести в его обществе пятнадцать, а, может быть, и тридцать минут.
- Идешь одна? - спросил он.
- Я люблю снег, - невпопад ляпнула она и удивилась, что это у нее с головой.
- А этот дьявол Стюарт не сопровождает тебя?
Она засмеялась. Ах, какая радость, какое блаженство просто видеть Лукаса!
- Все в порядке?
Голос матери, появившейся за плечом, резко опустил ее на землю.
Жермена открыла рот, чтобы сообщить Грейс, что Лукас просто заехал на чашку кофе, когда, к ее восторгу, он произнес:
- Доброе утро, миссис Харгривз. Я хочу забрать вашу очаровательную дочь на прогулку, если вы не возражаете.
Лицо Грейс Харгривз озарилось улыбкой. К полному недоумению Жермены, мать действительно поверила, что Лукас проехал много миль в такую плохую погоду только для того, чтобы пойти с ее младшей дочерью погулять. Но прежде, чем Жермена успела обрести голос и сказать, что Лукас случайно попал в их края, Грейс уже пригласила его:
- Может быть, останетесь у нас на ланч, когда вернетесь? После вчерашнего празднества сегодня у нас только холодное мясо, но мы будем очень рады.
- Спасибо, - тут же согласился Лукас.
Жермена забыла обо всем, кроме того, что ей только что отвели пару часов.
- Увидимся позже, - сказала она матери.
Застегнув куртку, Жермена спустилась со ступенек, отчаянно пытаясь взять себя в руки. Лукас поспешил за ней.
- Полагаю, Эдвина сейчас у вас, - промолвила она, когда они подходили к одной из надворных построек ее отца.
- Сегодня утром она поздно встала, - сообщил Лукас.
Потому что поздно легла накануне? - любопытствовала Жермена. При этой мысли ее охватила ревность, и девушка обнаружила, что вошла внутрь постройки, как будто хотела спрятаться от Лукаса.
- Что-то ищешь?
О господи! Жермена сразу пришла в себя. Еще не хватает, чтобы у Лукаса возникло хоть слабое подозрение о том, какое жестокое чувство терзает ее, когда она думает, что он вместе с Эдвиной.
Ответ подсказал ее ангел-хранитель.
- Где-то здесь есть санки. Но вы, наверное, не захотели бы...
- Я хочу, - тут же заверил он ее.
Жермена рассмеялась. Пусть она пожалеет об этом впоследствии, сегодня ей ничто не помешает насладиться его обществом.
Наконец они отыскали санки - покрытые ржавчиной и паутиной, но все же пригодные для катания.
- Показывайте дорогу, мисс Харгривз, - скомандовал Лукас, взяв веревку и потащив за собой сани. - Вероятно, вы знаете здесь самые лучшие горки.
- Но вы можете промокнуть.
- Мне все равно, - сказал он.
У него был такой потрясающий вид, что Жермене ужасно захотелось поцеловать его.
Она отвернулась и, чтобы избавиться от искушения, легким тоном спросила:
- Итак, что принес вам Санта на Рождество?
Лукас немного помолчал.
- Не то, что я хотел, - наконец ответил он.
- Наверное, вы были не очень хорошим мальчиком.
- Напротив, - пожаловался Лукас. - Я был таким хорошим, что вы даже не поверите.
- Не поверю, - засмеялась она.
На горках было много народу, но Жермена не замечала никого, кроме любимого мужчины. Они съезжали вниз и поднимались вверх; она визжала, Лукас смеялся, когда они подпрыгивали и падали. Никогда Жермена не была так счастлива. Она не чувствовала голода, но догадалась, что подошло время ланча, когда группы катающихся на санях начали редеть.
- Нам пора возвращаться.
- Еще разок, - попросил Лукас.
- Ваша беда в том, что вы не повзрослели, - поддразнила она человека, который, как ей было хорошо известно, нес на своих плечах огромную ответственность.
- Иногда мне разрешают поиграть, - театрально вздохнул он.
- Тогда пошли, - согласилась она. - Только один раз.
Они взобрались на гору, сели тесно рядом - и помчались. Сейчас упадем! - подумала Жермена, но ей было все равно. Никогда еще она не получала такого удовольствия от прогулки.
Сани неслись очень быстро, все больше набирая скорость, горка уже обледенела, и они, конечно же, снова упали.
Жермена лежала, глядя в небо, и радостно смеялась. Лукас склонился над ней и рассматривал ее - а она все смеялась. Потом увидела, как он сглотнул, и подумала, что все-таки нравится ему.
- Только взгляните на нее! Вся в снегу. Твои замечательные волосы намокли, косметики давно нет. Знаешь, что я думаю? - спросил он и, когда она покачала головой, сказал: - У тебя просто потрясающий вид.
Жермена не просто любила его - обожала!
- А нос у меня красный? - все еще улыбаясь, спросила она.
Лукас наклонился и поцеловал ее в нос.
- Он ледяной, - констатировал он.
- Посмотрели бы вы, мистер, на свой! - засмеялась Жермена.
Это самое замечательное Рождество в ее жизни!
- Даю вам тридцать минут, чтобы собраться, - развязно заявила она ему и услышала слабый стон.
Потом Лукас целовал ее снова и снова, а она целовала и обнимала его в ответ.
- Я скучал по тебе, - пробормотал он ей в губы.
Боже! Он сказал то, что она так хотела услышать!
Лукас заглянул в прекрасные глаза Жермены и снова нежно поцеловал ее холодное от снега лицо.
- Пошли, отведу тебя домой. Ты замерзла, - сказал Лукас, помогая ей подняться.
Замерзла? Жермена нисколько не ощущала холода, но была слишком хорошо воспитана, чтобы сознаться, что зажженный им огонь внутри превратился в пламя.
У нее остается еще один час его общества, размышляла Жермена, и она хотела получить от него удовольствие. Ведь какой унылой станет жизнь потом, когда Лукас уедет...
- Простите, если мы немного опоздали, - извинился Лукас перед ее матерью, когда они стояли в холле, сбрасывая верхнюю одежду.
- Портиться нечему, - заверила его Грейс Харгривз. - Но вы оба вымокли! - тут же заворчала она.
Жермена посмотрела на Лукаса, чтобы увидеть, как этот титан в мире большого бизнеса переносит, когда его бранят, и с восторгом увидела, что он с удовольствием принимает опеку ее матери.
А мать именно опекала его. Жермену она отослала наверх принять горячий душ, а у Лукаса забрала пальто и предложила отдать ей одежду, чтобы прокрутить ее в сушилке.
Желая скорее вернуться к Лукасу, Жермена погрелась под горячим душем, а потом помыла волосы шампунем. Одеться она решила просто, поскольку на Лукасе были обычные джинсы.
Натянув свитер и брюки, она быстро спустилась вниз. Лукас и ее родители были в гостиной, и она сразу увидела, что Лукас принял помощь ее матери.
- Все высохло? - поинтересовалась Жермена, ощутив внезапную неловкость.
Лукас внимательно оглядел ее.
- Отогрелась?
- Конечно же, вы оба упали с санок, - констатировал ее отец, не дав ей ответить, и продолжал, хотя это была сущая неправда, даже если он в это верил: - Эдвина всегда любила кататься на санках.
После этого замечания нельзя было затронуть никакую тему, чтобы Эдвин Харгривз не упомянул в разговоре имя Эдвины. Они перешли в столовую, но для Жермены ланч прошел не слишком приятно, и она начала сожалеть, что ее мать пригласила Лукаса. Жермена привыкла к тому, как ее отец поет дифирамбы Эдвине, а Лукас - нет.