Предстоял показ в роскошном доме отдыха "Сосновый", расположенном на берегу Клязьминского водохранилища. Известный преуспевающий банк пригласил Дом моды "Подмосковье" поучаствовать в мероприятии.
- Зинаида, - вежливо спросила Кудрявцеву Лора, - а правду говорят, что в былые времена ревнивые жены чуть ли не каждую неделю врывались в приемную, чтобы вцепиться тебе в... лицо? - Лора чуть запнулась на последнем слове.
- Правда, - бесшабашно ответила Зинка, - все правда, золотко! - В ее глазах появился странный блеск.
- Как же ты потом...
- С такой рожей ходила? У нас тогда заведующей была Серафима Евграфовна Фуфлыгина, так она дня на три в приемную сажала кого-нибудь другого. И все утрясалось.
- А... - открыла опять рот Лора, но Зинаида перебила ее:
- Наверное, думаете, что это все вы придумали - голыми сиськами трясти... да задницами перед мужиками сверкать? Я такие виды видала, что никому из вас даже не снилось. И, как можете убедиться, сумела-таки благополучно дожить до своих преклонных лет. Чего и вам желаю. В наше чумовое время это будет довольно сложно.
Все замолчали.
- А Наташа-то?! - испуганно воскликнула какая-то из моделек, вдруг вспомнив про трагическую гибель Богдановой.
Реплика безответно повисла в воздухе. Манекенщицы молча усаживались в присланный за ними автобус.
- Во Зинуля дает! - подняла большой палец смуглая Лиза. - Правильно! Всыпала им как следует...
В салоне она уселась рядом с Царевой. Катя удивилась: эта девушка до сих пор не слишком жаловала ее своим вниманием.
- А ты готова сняться в таких позах, как эта Ника? - тихо спросила у Кати Лиза.
- Не знаю, - откровенно ответила Царева. - Скорее всего - нет. Я к этому не готова.
- Я тоже вот не знаю, - вздохнула Лиза. - Они все твердят: упущенный шанс, упущенный шанс... Поторчу здесь еще немного и буду куда-нибудь сваливать. Надоело все! В супермодели мне не выбиться: фигура, говорят, хорошая, но лицо не фотогеничное - подбородок тяжеловат. А время идет. Лучше чем-нибудь дельным заняться. Пропадешь здесь ни за что. - Лиза нахмурилась и оглянулась. Надька, по-моему, уже колоться начала. Я след от укола видела. Надоело с ней собачиться, цепляется по каждому поводу. Ее Нина Ивановна долбит за Борьку, а Надька всех остальных девушек куснуть норовит. Вот из-за чего она к тебе на презентации в торговом центре Горина прицепилась? Не из-за чего! Бореньку своего... - тут Лиза выругалась, - ревнует к каждой юбке. Сама же готова перед любым мужиком ноги задрать. Ну и трахалась бы в свое удовольствие - так ведь нет, все чего-то ей не хватает. В любой момент может сорваться и нахамить. Каждую секунду ждешь от нее подлянки... - Лиза вздохнула. - Тамару не поймешь, она всегда особняком держится, себе на уме. Лорка и Алена, эти... - она пренебрежительно махнула рукой, - привыкли всем задницы лизать! - Девушка еще ближе придвинулась к Катерине. - Слушай, ты не в курсе: наша Томик вроде свои фотографии куда-то пристраивала?
- Нет.
- А-а, - разочарованно протянула Лиза, - значит, тоже не знаешь. Здесь каждый сам за себя...
Это Катя поняла давно. Например, о своем визите в "Ангел" Царева рассказала лишь одному Тимофею.
- Ты с ума сошла! - У него глаза округлились от удивления. - Хоть бы со мной посоветовалась. Можно в такое дерьмо вляпаться...
И тут Катя разъярилась.
- Дерьма везде хватает! - рубанула она.
Этот разговор произошел между ними несколько дней назад.
Катя ни словом не обмолвилась Сазонову про схватку с Борисом в Варвариной кладовке. Противно было. Но, видно, эта история не прошла для нее бесследно. Обычно выдержанная Катерина оказалась на грани срыва... Правильно мать говорила, что у нее взрывной характер, - вся в покойного отца! Молчит, молчит, а потом сорвется - и понеслась душа в рай. Кто прав, кто виноват - уже не разбирает, выкладывает все, что накипело. Это только с виду она спокойная, а внутри - настоящий вулкан!
Тимофей в тот вечер сидел перед ней, как провинившийся школьник.
К тому же, когда он пришел, Катерина как раз сметывала раскроенную юбку. И злилась... Похудела, что ли, до такой степени? Даже наперсток с пальца сваливается!
Еще во времена работы в бригаде Катя пыталась шить, надев наперсток на средний палец левой руки. Бригадир Лидия Анатольевна Кургузина срывала наперсток и запрещала так работать:
- Неправильно! Надо на среднем пальце правой руки его носить. Учись сразу все делать, как следует.
Катя едва не плакала: ну не привыкла она работать с наперстком на правой руке!
- Ну, пожалуйста, Лидия Анатольевна! - просила она. - Можно я пока так поработаю, а потом научусь?
Бригадир была неумолима:
- Нет!
- Лида, да оставь ты ее в покое, - встревала Танька Татаринова. - Охота возиться с ними со всеми. Пусть руки колет. Научится когда-нибудь.
- Так у нее скорости в работе не будет.
Правильно пользоваться наперстком Катя со временем научилась. С неделю, правда, промучилась. Но сегодня у нее тоже не хватало скорости в работе... Стоило стараться, с любовью шить себе юбку, чтобы какая-нибудь скотина вроде Саватеева драла на ней одежду!
В таком настроении приход Тимофея не обрадовал Катерину. Она сдерживала себя до последнего, а потом все-таки сорвалась:
- Ну почему ты позволяешь всем вить из себя веревки?
- Не всем, - вяло откликнулся Сазонов.
- Да Нина Ивановна тебя ни во что не ставит!
- Ну зачем ты так? - возразил Тимофей.
Днем Катерина видела, как он о чем-то тихо разговаривал с Идой Садчиковой. Тамара показала ей на "шушукающуюся парочку".
- Смотри-ка! - Она подтолкнула локтем Цареву. - О чем эта фифочка может с нашим Тимом беседовать?
Потом Катерина могла наблюдать, как Тим и Садчикова вдвоем садились в автомобиль Сазонова.
- Нич-чего себе! - Тамара выразительно посмотрела на Катю. - Эта хищница просто так ничего делать не будет.
Эти слова доконали Катю.
Она ждала теперь, что Тимофей без вопросов с ее стороны сам объяснит ей, что происходит. А он сидел и молчал.
У Катерины все бурлило внутри.
- Пономарева на всех мероприятиях твердит про свою замечательную коллекцию. Про твое участие - ни слова! А ты знаешь, что Галина Петровна Панина подняла скандал и обратилась в суд?
- Знаю, - сказал Тимофей. - Меня тоже будут вызывать по повестке. Нина Ивановна предупредила.
- И ты будешь говорить, что это Нинкина коллекция?
- Катя, - мягко начал Сазонов, - Пономарева не подарок, но у меня с ней существует договоренность.
- Какая договоренность, если она готова тобой полы мыть?
- Не могу я сейчас уйти от Нинки, не время.
- Но ты же совсем другое недавно говорил, когда вы с ней поругались после показа, что у нее психология мелкой лавочницы, хочет мгновенно получать выгоду, не понимает современных идей...
- Да плевать я хотел на ее психологию и понимание! - повысил голос Сазонов.
- Почему? Значит, все, что ты говорил мне, - это красивые слова?
- Катя, все сразу не делается. Я слишком долго шел к своей цели, чтобы сейчас вот так взять и все оборвать. Работа с Ниной Ивановной...
- А! - взвилась Катерина. - Значит, ты по-прежнему собираешься с ней работать?..
- Подожди, - попытался остановить ее Тимофей, - ты не понимаешь...
- Конечно, я ничего не понимаю! Ты просто боишься самостоятельности. А вдруг не получится, да? Ты держишься за Нинку, как за поплавок!
Все считали, что Сазонова нелегко вывести из себя, но сейчас он разозлился: какого черта! Эта девчонка слишком много себе позволяет. Он собирался рассказать о новых планах, а она так разговаривает с ним...
На днях к Тимофею подошла Ида Садчикова и сделала интересное предложение. Она вляпалась в авантюру с "правой" коллекцией и решилась попросить совета у Сазонова:
- Можно ли все это исправить, чтобы затем реализовать?
- Надо глянуть, - коротко ответил он.
Потом они вместе поехали на фабрику "Русская вышивка", чтобы посмотреть на авангардные модели.