Он также объявил, что проводится обыск, и зачитал нам наши права. Человек в маске выдал нам бумаги, на которых были написаны какие-то выдержки из законов. Я прочитала. Оказывается, не каждый встречный-поперечный может нас обыскивать и изымать документы. А только, во-первых, налоговые органы; во-вторых, государственные службы, задействованные в оперативно-разыскной деятельности; в-третьих, органы, уполномоченные на проведение административного и уголовного процессов; в-четвертых, Счетная палата при проведении контроля за исполнением бюджета; в-пятых, органы государственного контроля за геологическим изучением и разведкой месторождений драгоценных металлов и драгоценных камней, их добычей, производством, использованием и обращением с целью получения сведений о получении, расходовании, учете, хранении драгоценных металлов и камней и т. д. и т. п.
Кто конкретно из перечисленных в законе эти ребята в масках – я узнала, пока мы тихо зависли в бывшей переговорной – небольшой комнатке без окон, где стояли диванчики и стол, и были приготовлены чайник, чашки, печенюшки, чипсы и упаковки жареного арахиса и миндаля. Эти запасы помогли нам как-то скоротать около трех часов.
Было неприятно, что маски ограничили нашу свободу, не разрешали никуда выходить. Даже в туалет можно было только под присмотром. Но в целом лично мне совершенно не было страшно и даже, наоборот, очень интересно: что последует дальше.
В очередной раз подивилась чутью Базика. А ведь он меня предупреждал буквально накануне!
Изъятие документов – мероприятие вполне заурядное, если к нему как следует заранее подготовиться. В противном случае вы рискуете оказаться в эпицентре далеко не самых благоприятных событий!
Если лицо, у которого производится выемка, отказывается вскрыть помещения или иные места, где предположительно хранятся подлежащие выемке вещи, должностное лицо налогового органа вправе сделать это самостоятельно. При этом он должен избегать причинения повреждений, не вызванных реальной необходимостью!
Пока эти люди допрашивали мою начальницу, шарили в наших компьютерах, они держали нас в одном помещении. Затем по очереди всех нас стали вызывать в другой кабинет на допрос. Когда дело дошло до меня, я уже порядком устала.
Хотя после историй с Кеном меня такие вещи даже не нервируют!
Дальше вызвали меня. Мужчина в форме спросил мою фамилию, достал мой паспорт и посадил у стола. Я сказала, что ничего не знаю – и вообще не понимаю, чего от меня хотят.
– Дамочка! – обратился он ко мне, потом посмотрел в паспорт и продолжил: – Алиса Александровна, вам проблемы не нужны?
– Нет, не нужны! – ответила я. – Именно поэтому ничего подписывать не собираюсь.
– Это просто протокол, формальность… – попытался он сменить роль «злого полицейского» на «доброго».
– Я вижу. Тут говорится о том, что я никаких претензий к вам не имею и что ознакомлена с какими-то законами. Так вот, собственно, с данными законами я не ознакомлена и претензии к вам имею. Поэтому я не собираюсь что-либо подписывать!
Полицейский удивился. Он смотрел на меня, и в глазах был немой вопрос. Кажется, он пытался понять, шучу ли я или на самом деле идиотка.
В одну секунду у меня возникла мысль, что надо позвонить Сергею. Но я ее быстро отогнала. На Сергея рассчитывать я больше не могу. Вот в чем беда любовных связей – пока вы в отношениях, можно положиться на человека, а как только поругались или расстались, так все – нет больше связей.
Да, надо поделиться этим наблюдением с Базиком. А то он мне все время говорит, что мне следует больше флиртовать и заводить связи – это полезно для «Окружающей среды».
А где они, эти связи, построенные на флирте и сексуальной игре?
Как ни странно, но полицейский не стал со мной спорить или пугать.
«А вдруг он распишется за меня? – подумала я. – Ведь у него есть мой паспорт и там моя подпись».
Кстати, паспорт он мне не спешил возвращать…