– В общем, Алиска, ты права, мы с тобой давно знакомы и давно дружим. Но я хочу тебе сказать, что помимо дружбы я испытываю к тебе более сильные чувства. Возможно, ты и раньше это замечала. Ты собиралась замуж, естественно, я не мог тебе этого сказать. Но теперь я больше не буду это скрывать.
– Костя, ты же знаешь, как я к тебе отношусь, – начала я, – даже несмотря на то, что последнее время мы мало общались, ты все равно остаешься одним из моих лучших друзей. Ты – тот мужчина, о котором я всегда мечтала. Да и не только я. Скажу больше. Ты – воплощенная мечта любой женщины…
Костя как-то криво и грустно усмехнулся. Я поспешно продолжила:
– Но я – не идеал! Я – живая. А ты ищешь идеальную женщину. Верю, что ты ее найдешь, найдешь обязательно! Но мы с тобой не смогли бы составить гармоничную пару и жить размеренной семейной жизнью. Я это уже понимаю, даже, можно сказать, чувствую! Я только что рассталась с женихом. Я делаю выводы, может быть, медленнее, чем надо, но делаю… Пока я не представляю, что мне делать дальше в жизни и куда стремиться. Мне надо немного оправиться после этого тяжелого года.
Костя внимательно смотрел на меня и молчал. Молчала и я.
«Вот если бы этот разговор состоялся позже…» – подумала я.
Вадим снова начал звонить. Он звонил уже тринадцатый раз, но я вовремя отключила звук. Краем глаза я заметила его фотографию, которая появляется на мониторе телефона при звонке. Я перевернула телефон экраном вниз. И пообещала себе, что удалю его фотографию, как только расстанусь с Костей, прямо в своей машине…
Похоже, я убила в Косте надежду, но он не подавал вида.
Закончили ужин мы в вежливом молчании, стараясь больше смотреть на еду, чем друг на друга. Немного послушали живую музыку – играл очень неплохой джаз-оркестр.
Затем Костя проводил меня до машины.
Я постаралась ободряюще улыбнуться ему на прощание.
Он остался серьезным. И, по-моему, тихо вздохнул.
За все оставшееся после нашего разговора время мы обменялись только несколькими краткими репликами.
Придя домой, я написала Вадиму:
«У меня все в порядке, не надо мне названивать!»
Вадим ничего не ответил.
С облегчением перевела дух. И решила понежиться в ванне.
И, как назло, позвонил Вадим.
– Нам надо увидеться! – сказал он взволнованно.
– Что случилось? – спросила я.
«Да кончатся когда-нибудь эти проблемы? Скорее бы он улетел в свой Нью-Йорк!» Я уже нервничала.
– Давай встретимся, через час в нашем кафе… – произнес Вадим и добавил умоляюще: – Пожалуйста.
Так, ванна накрылась… Новый макияж, другое платье… Или лучше джинсовый костюм? Скромно, и чтобы никаких иллюзий: это не любовное свидание, а деловая встреча. Хм… деловая? Вряд ли… Скорее, попытка урезонить бывшего жениха. И возможно, попытка удержать его от каких-либо необдуманных действий.
Не зря Базик предложил мне до отъезда Вадима в Нью-Йорк пожить в нашем офисе у Центрального телеграфа. В той самой комнате, где не ловится ни один сигнал и нет даже вай-фая, но зато отлично растут цветы, на радость Аллочке. В этой комнате у нас сейчас переговорная. И Базик говорит, что практически все переговоры проходят успешно!
Примерно такие мысли проносились в моей голове, когда я ехала на встречу со спятившим от любви брокером… Моим бывшим брокером…
Через час мы сидели за столиком нашего любимого кафе, недалеко от офиса, где все еще работал Вадим, но уже фактически не работала я.
За окном лил дождь, опавшие пожелтевшие листья давно превратились в серую грязь. Дворник пытался сгрести их в аккуратные кучки. Но листья непослушно прилипали к асфальту, и его усилия в конце концов оказывались безрезультатными.
– Алиска, я люблю тебя. Я все понял. Мы так глупо расстались… Это нервы и просто предсвадебная истерика. На самом деле мы принадлежим друг другу. Мы – половинки целого, разве ты не чувствуешь? Прости меня, что так вышло… Тут нет нашей вины, это все – бестолковое стечение обстоятельств…
Этот поток слов продолжался минут десять. Признаюсь, слушала я недостаточно внимательно…
Просто я думала, что жизнь без Вадима, свободное время, которое появилось у меня после нашего скандала, – все это позволило мне оценить и понять более глубоко мои собственные чувства. Я много раз проверяла себя: а как мне без него? Вот его нет, я свободна, как мне это? Я грущу? Я могу с этим жить? У меня есть в сердце пустота?
Я задавала себе подобные вопросы несколько сот раз за день.
Но я поняла главное: что мне – нормально. Да, грустно. Да, неприятно. Да, немного пусто. Но в целом мне нормально, свободно и легко!