Но в тот день всё изменилось. Дверь открылась, и в комнату закинули девушку. Татьяна сначала даже не поверила своим глазам. Она не ожидала увидеть кого-то здесь, кто был бы похож на неё — живую, настоящую, не сломленную. Девушка влетела в комнату, как будто была выкинута, как кукла, брошенная в угол. Она тяжело дышала, но сразу встала и осмотрела Татьяну взглядом, полным того же страха, который Татьяна не могла скрыть.
— Привет, — сказала она, слегка дрожащим голосом, но с какой-то внутренней решимостью.
— Ты... ты в порядке?
Татьяна не знала, что ответить. Она просто кивнула. Она чувствовала, что эта девушка — ещё одна жертва. Та же ловушка, тот же страх. И, возможно, она знала, что Татьяна тоже в этом аду.
— Как тебя зовут? — спросила Татьяна, пытаясь вырваться из своих мыслей и вглядываясь в девушку.
— Алина, — ответила она, и в её голосе звучала печаль.
— Я из Гомеля, с Белоруссии. Ты меня, наверное, не помнишь, но я часто бывала в Минске на моделях... Я видела тебя, Татьяна. Даже на подиуме пару раз, когда ты только начинала.
Татьяна взглянула на Алину с удивлением и тревогой. Это всё начинало казаться ещё более странным. Она никогда не обращала внимания на тех, кто стоял в тени, но вот она, одна из тех, кого она могла бы встретить на своём пути.
— Ты... ты тоже модель? — спросила Татьяна, хотя и так знала ответ.
Алина кивнула, но её глаза стали тусклыми, будто бы свет внутри её потух.
— Я была моделью, — сказала она с улыбкой, но эта улыбка была горькой.
— Пока не оказалась здесь. Ты понимаешь... здесь, — она взглянула вокруг на комнаты, — нас использовали для разных вещей. Но никто не расскажет тебе, что будет с тобой, если ты останешься. Ты не слышала? Мы скоро все уедем... И не факт, что вернёмся.
Татьяна почувствовала, как холод пробежал по её спине. Всё, о чём она боялась, стало реальностью. Они просто были товарами. Люди, которых брали, чтобы продать куда-то. В этом месте, откуда не было выхода.
— Я знаю, — сказала Татьяна тихо. — Они хотят отправить нас в другие страны, говорили про Каир, про богатых людей.
Алина села рядом с Татьяной на диван и вздохнула. Её тело было напряжено, словно она пыталась скрыть свой страх, но с каждым днём её лицо становилось всё более тусклым.
— Они пытаются нас... нас... заставить соглашаться, но никто не спрашивает. Я думаю, все эти "экскурсии", поездки — это только для того, чтобы мы подумали, что всё нормально. Но не всё так просто, Татьяна. Никто не уезжает туда по своей воле. И никто не знает, что будет дальше.
Татьяна почувствовала, как внутри неё что-то отозвалось. Этот мир, в который она попала, был мрачен и жесток, но Алина, она явно знала больше. И, может быть, именно она могла рассказать, как выбраться отсюда.
— Ты знаешь, как выбраться? — спросила Татьяна с надеждой в голосе.
Алина посмотрела на неё, и её взгляд стал ещё более тяжёлым.
— Я не знаю, Татьяна. Я уже думала об этом, и ничего не приходит на ум. Эти люди... они могут следить за нами. Я чувствую, как постоянно у меня на глазах, а я не могу ничего сделать. Мы просто часть их плана, и если не будем слушаться, нас просто... не вернут обратно.
Татьяна почувствовала, как её ноги начинают дрожать, а в груди образуется холодный, сдавливающий комок. Она была в ловушке, и этот ужас начинал обрушиваться на неё с такой силой, что невозможно было избежать.
Но она не могла сдаться.
— Нет, — прошептала она, решив, что не сдастся. — Я не буду. Я не буду сидеть здесь и ждать, когда меня увезут.
Алина с трудом улыбнулась.
— Ты сильная, Татьяна, — сказала она, не веря собственным словам. — Но они сильнее. Ты не видишь, как они играют с нами? Как легко они могут нас сломать?
Татьяна встала, глядя в глаза Алине.
— Но если я сдамся, я уже не буду собой. Я не буду той Татьяной, которая мечтала о Париже. Я буду просто ещё одной моделью, ещё одной игрушкой в руках этих людей.
Алина молча кивнула, а затем взглянула на Татьяну, словно пытаясь понять, верит ли она в свои слова.