— Я найду способ, — сказала она твёрдо, несмотря на все сомнения. — Я не останусь здесь. Я не стану игрушкой для богатых стариков. И я буду бороться за свою свободу, несмотря ни на что.
Алина молчала, но её взгляд был каким-то мягким. Может быть, она думала, что Татьяна слишком наивна, слишком сильна, чтобы понять, что им нельзя выбраться отсюда. Но Татьяна не собиралась сдаваться.
Глава 9: Прощание.
На следующий день Татьяна сидела на полу в своей комнате, поджав колени, чувствуя, как холодный воздух проникает сквозь окна. Всё было, как обычно — стены с тусклыми огнями, которые едва освещали маленькую, грязную комнатку. Алина сидела на кровати, её взгляд был пустым, как у человека, который давно не верит в светлое будущее. Она смотрела в одну точку, не замечая Татьяну.
Татьяна чувствовала, как отчаяние и страх снова охватывают её душу. Но как бы она не пыталась бороться с этим, мысль о том, что они все застряли здесь, не покидала её.
Внезапно дверь комнаты открылась. Татьяна подняла взгляд и увидела тех самых двух мужчин, которые пришли с ним в дом в первый день. Они стояли в дверях, как два монстра из кошмара, с уверенными и жестокими лицами. Один из них, тот, кто говорил меньше, с суровым взглядом, посмотрел на Алину, а потом на Татьяну.
— Ну что, готова уехать во дворцы? — спросил один из них с ухмылкой, явно ожидая, что Алина согласится. Его голос был холодным и равнодушным, как и всегда.
Алина ответила сразу.
— Я готова, — сказала Алина. — Время пришло.
Татьяна не могла сдержать вздоха. Она знала, что Алина приняла решение. Она смирилась с тем, что её будущее не будет её выбором. Алина встала с кровати, медленно подошла к двери и, не взглянув на Татьяну, произнесла:
— Удачи, подруга. Желаю тебе найти свою любовь.
Её слова прозвучали так, как если бы она говорила это человеку, который уже потерял всякую надежду. Татьяна не могла понять, что именно означали её слова. Было ли это прощание, или, возможно, какой-то странный акт утешения, будто Алина всё же надеялась, что Татьяна сможет выбраться отсюда, или хотя бы найти что-то светлое в этом мире.
Татьяна встала, сделав шаг вперёд, как бы хотела удержать Алину. Но слова застряли в горле. Она не могла говорить. Всё, что она могла — это смотреть на её спину, как она шагает к двери и исчезает в коридоре с мужчинами. С каждым шагом, который она делала, Татьяна ощущала, как её надежда слабеет.
Когда дверь закрылась, она осталась одна в комнате. Алина ушла, и её больше не было. Татьяна услышала в ушах только тишину, которая заполнила всё пространство. В голове звучал только вопрос: «Что теперь?»
Неужели она действительно останется здесь одна, пережив эту бездну страха и боли? Татьяна сжала кулаки, отчаянно пытаясь не разрыдаться. Она не могла позволить себе сломаться. Она не могла быть такой, как Алина. Её не должны были сломить.
Внезапно, после нескольких минут молчания, Татьяна почувствовала странное спокойствие. Похоже, что в её сердце всё-таки появился хотя бы малый огонёк надежды. Она всё ещё могла выбраться отсюда.
Я не буду как Алина, — подумала она решительно, — я не смогу сдаться, я не буду терять себя.
Сильные люди не сдаются, даже когда кажется, что нет выхода. Татьяна решила, что она будет бороться. Она должна найти способ уйти отсюда, найти путь к своей свободе.
Я найду свою любовь. Но сначала я найду свой путь к выходу.
Она вытерла глаза и стиснула зубы, словно готовясь к новой борьбе. Никакие внешние обстоятельства не могли сломать её. Татьяна пообещала себе, что не допустит того, чтобы её жизнь стала чьей-то игрушкой.
Надежда ещё была. И она была готова бороться за неё.
Через несколько часов, когда Татьяна уже почти потеряла счёт времени и переживала моменты тоскливого одиночества, дверь её комнаты вдруг открылась. В проеме появился Марк, а за ним стояли те двое мужчин. Они не вошли в комнату, но их взгляды — холодные и оценивающие — были направлены на неё. Татьяна почувствовала, как её сердце снова застучало быстрее.
Марк, как всегда, был спокоен. Он стоял в дверях, ожидая её реакции, но в его голосе был какой-то твёрдый оттенок, который Татьяна не могла игнорировать.
— Ты готова? — спросил он, глядя на неё с чуть заметной улыбкой, которая, по её ощущениям, не имела ничего общего с искренностью.