Татьяна попыталась собраться с мыслями, но эти имена не давали ей покоя. Всё это было настолько... невообразимо. Как же её жизнь превратилась в такой кошмар?
— Они приедут лично ради тебя, — продолжил Марк, его глаза смотрели в зеркало заднего вида, а его голос стал сдержанным, почти спокойным. — Сегодня, в 18:00, этот шейх из Каира прилетит, чтобы купить тебя. Он готов привезти огромную сумму денег за твоё освобождение. Ты ему очень понравилась. Он сам хочет забрать тебя.
Татьяна не могла понять, что происходит. Её сердце билось быстро, и она почувствовала, как всё внутри уходит в холодный пот. И вот теперь, спустя всё это время, когда она уже почти потеряла надежду, она слышала, что её могут просто «продать» — как товар.
Но самое главное: в 18:00 она будет свободной. Это была её последняя надежда, последний шанс.
Как это возможно? Как она вдруг оказалась в такой ситуации, где её жизнь стала обменом между влиятельными людьми, как монета на торгах? Марк прервал её мысли.
— Татьяна, ты не переживай, — сказал он, будто пытаясь её успокоить. — Мы сделаем всё, чтобы ты была в безопасности. Твой отец уже действует. И эта операция завершится успешно. Всё будет хорошо.
Но Татьяна не чувствовала облегчения от его слов. Она ощущала только внутреннее беспокойство, как тяжёлую глыбу на душе. С каждым его словом она всё меньше верила, что можно просто вернуться к нормальной жизни, как если бы ничего не случилось.
В этот момент Татьяна машинально обняла Марка и, не думая, поцеловала его в щеку. Это было не поцелуй благодарности или любви, а скорее инстинктивное действие. Она почувствовала запах его туалетной воды, и вдруг этот запах стал ей знакомым. Сильно знакомым. Это было как запах её отца — тот же аромат, который он всегда носил. Она даже не успела понять, почему эта деталь так её потрясла. Почему она сразу ощутила такой сильный отклик на этот запах. Он был настолько знакомым, почти родным.
Марк заметил её реакцию, но не сказал ни слова. Он просто молча продолжил ехать, в его глазах не было страха, лишь уверенность в том, что всё идёт по плану.
Татьяна же чувствовала, как её сердце снова находит ритм, но всё равно не могла отделаться от мысли, что её ждёт не просто свобода, а новая жизнь, в которой будет гораздо больше теней, чем она когда-либо могла себе представить.
— Марк, — сказала она, не ожидая от себя такой решимости, — я готова. Но только если это действительно шанс, а не ловушка.
Марк посмотрел на неё, его взгляд был твёрдым и спокойным.
— Ты не ошибаешься, Татьяна, — ответил он. — Это шанс. И ты его возьмёшь.
Глава 10. Операция.
Татьяна сидела в машине, ощущая, как её сердце бьется всё быстрее с каждым километром, который они проезжали. Варна мелькала за окнами, её улицы сменялись одна за другой — широкие, с уютными кафе, но всё это уже не имело значения. В голове Татьяны всё вертелось вокруг одной мысли: как всё будет? Вдру она окажется в этом чартере, в руках тех людей, которым она не была нужна, а всего лишь товар? А если это ловушка? А если её не отпустят?
Её взгляд случайно упал на Марка, который сидел за рулём, и вдруг она снова ощутила знакомый запах его одеколона — тот самый, который её отец всегда носил.
Внезапно телефон Марка зазвонил, прервав её размышления. Он выудил его из кармана, посмотрел на экран и ответил без всякого колебания:
— Да, Роман Юрьевич, всё готово. Я забрал Татьяну и везу на передачу покупателям.
Татьяна едва заметно напряглась. Она услышала короткую паузу в трубке, затем голос Марка снова:
— Понял. — Он на мгновение замолчал, а затем быстро нажал на кнопку отбоя, убрав телефон в карман.
— Вот и всё, — произнёс он, не глядя на неё, словно стремился придать своим словам какую-то лёгкость. — К операции всё готово.
Словно его спокойствие было заразным, Татьяна попыталась успокоиться, но с каждым километром нарастающее напряжение сжимало её грудь всё сильнее. Её пальцы бессознательно цеплялись за сиденье, а мысли всё больше путались в голове. А если они её схватят прямо здесь, на выходе из машины? Что, если она не успеет?
Скрыть страх было бессмысленно, и в этот момент она решила для себя, что просто будет ждать. Это был её единственный шанс на свободу, и её выбор — быть в процессе, а не бороться с тем, что она не может контролировать. Понимание этого несколько успокоило её.