Минуты тянулись, и вскоре Марк был готов. Он подошёл к ней и, не говоря больше ни слова, направился к выходу. Татьяна последовала за ним, её руки дрожали, но она держала себя в руках.
— Пойдём, — сказал Марк, открывая дверь и выходя на улицу.
Они сели в джип, и путь начался. Татьяна пристегнулась, наблюдая, как лес сменяется открытыми полями. Внутри неё всё ещё бушевали эмоции, но она знала одно: с ним она будет в безопасности. Пусть это было не просто — но она могла довериться этому человеку. Всё, что осталось, это двигаться вперёд.
Глава 15: Дом.
Когда джип Марка замедлил ход и остановился на пыльной дороге, Татьяна ощутила, как её сердце сжалось. Они прибыли. Это было настоящее место, где её отец, наконец, должен был появиться. Она увидела его сразу. Он стоял возле своей машины, облокотившись на капот, с сигаретой в руке, хотя Татьяна прекрасно знала, что он не курит. Это было странно. Даже сейчас, когда она приближалась, её отец, как будто на миг утратил свою непоколебимость. Сигарету он быстро выбросил в траву, словно стесняясь её присутствия.
Машина Марка не успела остановиться, как Татьяна, не задумываясь, выскочила из неё и бросилась в его объятия. Сердце её бешено колотилось. Она не могла поверить, что вот она, наконец, здесь, что она снова с ним. Отец быстро открыл руки, и они слились в объятиях. Она ощущала его теплоту и силу, но была одновременно и уязвимой, и сильной.
Они стояли так, молча, несколько секунд, в которых была вся невыразимая боль и радость разлуки, вся тяжесть пережитого. В этих объятиях Татьяна чувствовала себя ребёнком, которому, кажется, теперь ничего не угрожает.
Потом, будто ощутив присутствие другого человека, она отстранилась и посмотрела на Марка, который подошёл к ним. Он не сказал ничего лишнего, просто протянул руку её отцу.
— Здравствуйте, — сказал он, голос у него был спокойным, несмотря на тяжесть пережитого пути.
Отец встретил его взгляд, но молчал, лишь кивнув. Он пожал ему руку, сдержанно, но с уважением.
— Спасибо, — сказал отец тихо, но слова были наполнены настоящей признательностью. — Запомню, что ты сделал для меня, что спас мою дочь. Это не забудется. Буду вечным должником.
Марк слегка наклонил голову, не скрывая своей решимости.
— Главное, что Татьяна в безопасности. Всё остальное не имеет значения.
Татьяна наблюдала за ними, её взгляд был полон благодарности, и в то же время что-то тоскливое появлялось в душе, когда она смотрела на их взаимодействие. Отец, казалось, был готов заплатить любыми средствами, чтобы выразить благодарность Марку. Но что будет дальше? Что будет с ней, с её жизнью и с Марком?
Марк отступил на шаг, и её отец повернулся к дороге, где тянулась пограничная линия, очерчивающая уже не просто территорию, но и перемены в её жизни.
— Мы пересекаем границу, — сказал отец, — поедем в Турцию, в аэропорт. Нам нужно будет лететь в Минск. Это быстрее и безопаснее.
Татьяна, всё ещё не в силах поверить, что она снова с отцом, медленно кивнула.
— Конечно, — её голос был тихим, но уверенным. Она понимала, что это единственный выход. Турция. Минск. Это нужно было пережить. Но в её душе было одно несомненное чувство — она покидала многое, что стало для неё важным.
Когда она подошла к Марку, её глаза встретились с него, и она почувствовала, как на сердце становится тяжело. Это была не просто прощальная встреча. Это было прощание с кем-то, кто стал частью её жизни, даже если она не могла точно объяснить, что это за связь. В его глазах не было сожалений. Он смотрел на неё спокойно, как будто знал, что их путь подошёл к завершению.
— Я не забуду тебя, — сказала Татьяна, её голос дрожал от эмоций, но в то же время был полон решимости. — И… я люблю тебя, Марк.
Он наклонился и обнял её, его руки были крепкими, но мягкими. Он держал её как никогда, будто они были единственными людьми в этом мире.
— Может быть, ещё увидимся, — сказал он, его голос был низким и спокойным, но в нём скрывалась лёгкая грусть. Он отстранился и, глядя на неё, добавил: — Будь счастлива, Татьяна.
Татьяна стояла, не в силах сказать больше. Она ощущала, как что-то уходит, уходит навсегда. Как воздух, наполнивший её грудь, стал немного легче, но пустота внутри не исчезала. Она посмотрела на Марка, потом на своего отца, который стоял чуть в стороне, и вдруг всё стало понятно.