И передо мною, тут же встал вопрос. Что мне со всем этим делать? Оставлять у себя, явная глупость, избавляться, душит такая жирная жаба, что трудно описать словами. Решил пока не избавляться, но перенести все это из дома в сарай, и спрятать в самом дальнем углу, под каким-то хламом. Вроде и не на глазах, и есть надежда, что никто посторонний там копаться не станет. На всякий случай протер все оружие ветошью, где касался его руками, чтобы если что свалить все на полковника. Хотя по сути это именно его оружие и есть. А то, что оно лежит в сарае я не сном ни духом.
Следующий чемодан, до самого верха был заполнен купюрами самого разного достоинства, причем по большей части Французскими франками и Британскими фунтами. Самое интересное заключалось в том, что все они были выпущены не позже 1936 года, и хотя у меня были большие сомнения, что сейчас вся эта бумага, хоть что-то стоит, держать все это у себя, было бы большой глупостью. Даже если эти банкноты до сих пор находятся в обращении, попробуй я засветить хотя бы одну из них, и валютная статья со всеми последствиями, мне гарантирована. А судя по слухам сейчас это высшая мера социальной защиты. Одним словом, у меня на руках такая бомба, от которой следует избавляться не мгновения не раздумывая. Ладно, если бы я был отъявленным диссидентом, у меня были бы еврейские корни и я собирался бы отправиться на ПМЖ куда-то за границу, я бы еще подумал о том, как все это сохранить и вывезти. Но мне ничего этого было не нужно, меня вполне устраивала моя личная жизнь, по словам директора, через годик-полтора мне светило получение однокомнатной квартиры, чего еще желать? Поэтому такого счастья мне ну нужно.
Если тоже оружие, мне еще как-то жаль, и я надеялся хотя бы пострелять из него, где-нибудь в горах, или в казахских степях, подальше от глаз, то от этого чемодана, следует избавиться прямо сейчас, и ни секунды, не сожалея о сделанном. Вначале собирался забросить его в камин и спалить. Но, сжечь сразу все не выйдет, а дым камина привлечет внимание. Тем более, что нужды его растопки нет никакой. Июнь, даже ночью столбик термометра, не опускается ниже восемнадцати градусов. Сразу же возникнет вопрос, зачем я его растопил, и нарисуется ответ — готовлю мясо на углях. А наш народ падок на дармовщину, и значит обязательно найдется тот, кто заглянет ко мне на огонек. Тем более что дачи сейчас не пустуют.
Следовательно, избавляться от всего этого нужно как-то иначе. Хорошенько все обдумав, я еще раз проверил чемодан, не завалялось ли в нем, чего-то нужного мне, и не столь опасного, как его содержимое, потом закрыл чемодан на запоры, обвязал шпагатом, и осторожно, стараясь не привлекать к себе излишнего внимания, спустился к реке. Там перейдя до основного русла, опустил чемодан в воду, и тот подхваченный течением довольно быстро устремился куда-то вдаль. Даже если он в итоге и попадет кому-то в руки, его никак не свяжут со мной. А если не догадаются, какая бомба им досталась, что же, значит судьба, одним идиотом меньше.
Проводив взглядом уплывший чемодан, я немного постоял у реки, а затем поднялся наверх к дому и занялся своими делами, попутно раздумывая о том, что делать с оружием, и куда бы его пристроить.
Глава 12
Следующие три дня оказались насыщены событиями. По совету одного из дедов из охраны дачного поселка, нанял строительную бригаду из соседнего села. Мужичок лет около сорока, и с ним, два парня лет по восемнадцать-девятнадцать — все корейцы. И впервые за свою жизнь увидел, как они работают и удивился. Русские мужики как, выйдут на объект, полдня раскачиваются, полдня перекуривают, а оставшееся время, занимаются работой. Если за день удается забить пару гвоздей, или отпилить доску, по размеру, это считается трудовым подвигом. При этом хозяин, обязательно должен помогать, кормить и поить. Ну, а как? Сесть обедать и не выпить стаканчик, а то и два, это же нонсенс, а после обеда на пьяную голову, какая на хрен работа. Тем более июнь, жара порой доходит до сорока градусов по Цельсию. В итоге, то, что можно сделать за неделю, растягивается на месяц. А куда, собственно торопиться? Хозяин кормит, поит, помогает, еще и за все это платит. При этом как минимум, четверть всей работы, ложится на его плечи, считай дармовой работник, плюс к тому, глядишь, что-то можно и с собою утащить, а как иначе, подумаешь, завалялось пара гвоздей в кармане. Не жизнь, а малина.