Правил, как таковых не существовало. Можно было бить ногами, руками, головой. Единственное что бы запрещено, так это бить в промежность, тыкать пальцами в глаза, и бить по горлу. Пятиминутные раунды, прерывались трехминутными перерывами. Количество раундов не оговаривалось. Проигрывал тот, кто получал нокаут. Причем нокаут мог произойти практически сразу, рекордом этой арены было время в две с чем-то минуты. Наверное, поэтому Серега, на вечернем разговоре, предлагал мне досчитать до ста. Как бы не новый рекорд, но подтверждение старого. А там глядишь и чуть раньше выйдет, все в плюс. Хотя ходили разговоры, что у кого-то из претендентов, хватило сил и на восемь раундов, то есть бой, вместе с перерывами проходил почти полтора часа. Вот уж сомнительное удовольствие, мутузить друг друга столько времени, и ради чего.
Тем не менее, основным претендентом, объявили именно меня. Заодно объявив и то, что я буду сражаться вначале с Муратовым, а после получасового отдыха, с Сергеем Калашниковым. Причем вне зависимости от того, как окончится первый поединок. Разве, что мне что-то сломают, или унесут. В этом случае, второй поединок будет перенесен, на неопределенное время, но все равно состоится. И то, если это будет действительно такой перелом, который не позволит мне выйти на арену. Кстати было объявлено и то, что победитель, помимо основного приза, получит и заранее оговоренный процент от общего сбора.
Удивленно оглянувшись на стоящего неподалеку какого-то прапора, услышал.
— Не обращай внимания. Тебе обещали грузовик. Вот это и будет твоей наградой, все остальное, просто болтовня, чтобы собрать побольше денег.
В общем-то все понятно. Деньги это зло…
Глава 3
Шадимургатулла, так звучало его имя полностью, начал накручивать меня, а скорее себя, стоило мне только появиться в зале. Так вышло, что его первым запустили на арену, и пока я шел мимо трибун, он, чуть ли не бросался на сетку, выкрикивая в мою сторону различные оскорбления на своем родном языке. Какая-то тетка, поинтересовалась у своего соседа, что он орет. Тот пожал плечами, и ответил что не знает этого языка. Я ради шутки, сказал, что он молится своему аллаху, умоляя того, чтобы он покарал меня, и я не смог его слишком сильно побить, ну и заодно рассказывает, с кем спал до того момента, как вышел на ринг.
— Он, почему-то решил, что перетрахал все, что так или иначе шевелится, начиная от осла, на котором я ездил, свиньи которую я съел, и закончил собакой, из какой-то подворотни, которая сейчас на меня лает с арены. Про родителей я уже не говорю.
Женщина вначале слегка ошалела от моих слов, а после расхохоталась, во все горло. Стоило мне появиться на ринге, как слюноизвержение моего противника, удвоилось, хотя сам вояка, почему-то старался держаться от меня подальше, выставив руки вперед и согнувшись в спине, обходя меня по кругу. Где он видел такую стойку я так и не смог вспомнить. В какой-то момент он взорвался, и с криком: — «Кия-я-!», взлетел вверх, раскручиваясь вокруг своей оси и целя своей ногой мне в голову. Правда, учитывая разницу в нашем росте, плечо было его лучшим достижением, хотя, надо отдать ему должное, огрел он меня, как поленом. Хотя и не дотянулся даже до плечевого сустава, а всего лишь до предплечья, тут же отскочил в сторону, и вновь начал двигаться по кругу, изрыгая проклятия. Мгновением позже, вновь повторил свай прыжок и крик, ударив в тоже самое место, что и в первый раз.
Уже на четвертом, его прыжке, мне удалось развернуться в сторону летящей ноги, и принять ее на кисти рук, сделав захват, и развернувшись вокруг себя, постарался ускорить его вращение. Из-за этого тот не удержался на своей левой ноге, и вслед за правой, отправился в полет, который не слишком благополучно завершился на сетке рабица, о которую он приложился всем телом так, что буквально стек с нее оставляя кровавые потеки. Когда он вновь повернулся ко мне, на его физиономии проступили красные полосы, повторяющие рисунок сетки, с губами залитыми кровью, текущей не только из носа, но и похоже изо рта, от прикушенного языка.