Похоже, несмотря на явный выигрыш во времени, руководитель экспедиции все-таки очень спешил, поэтому, не теряя времени, мы тут же расселись по автомашинам, и двинулись в дорогу, сторону штата Сикким. Первые полсотни километров, дороги были вполне приличные, и Эрнст с усмешкой поглядывал на меня, явно желая намекнуть на то, что проводник им достался не самый знающий. Впрочем, едва добравшись до городка Gazole, все мои предсказания сбылись полностью. К тому же стоило выйти за пределы города, как дальнейший путь стал угадываться только по разбитой вдрызг дороги, окруженной с обеих сторон непроходимыми джунглями, явно говорящими о том, что объехать этот участок, не представляется возможным, а мелкий моросящий дождь, только усугублял наше положение. И если за предыдущий час мы отмахали более пятидесяти километров, то на точно такое же расстояние, у нас ушла вся оставшаяся часть дня.
Уставшие, измазанные с ног до головы красноватой глиной, покрывающей здешние дороги, ближе к вечеру, устроили себе привал в одном из поселков. И Шеффер высказал мысль о том, что еще недавно сомневался в знаниях проводника, но сейчас все сомнения вылетели из головы. Потом вдруг что-то вспомнив, или сопоставив, повернулся ко мне, и несколько удивленно спросил.
— Вы же вроде говорили, что добирались сюда То есть к нужной нам горе, на «опеле», и как раз примерно в это же время. Что-то я очень сомневаюсь, что он смог бы преодолеть эту дорогу.
— Все верно, но я подъезжал к горе Канченджанга со стороны Тибета. Там хоть путь и длиннее, но дорога не в пример легче. Асфальта не наблюдается и там, но дорога проложена по скальным выходам, и грязи там не бывает. Разве что иногда случаются снежные заносы, но они чаще всего небольшие, и легко устраняются с помощью обычной лопаты. Да и следят за дорогами там гораздо внимательнее, чем здесь. Все-таки, иначе добраться, например, в ту же Лхасу невозможно, а дорога — это жизнь.
К вечеру третьего дня, мы оказались в предгорьях, и с этого момента, дело пошло полегче. Не скажу, что быстрее, все-таки приходилось постоянно лезть в гору, и скорости это не прибавляло, но хотя бы не нужно было вытаскивать застрявший транспорт из очередного болота, чтобы через десяток шагов не угодить в следующую западню.
К двадцатому апреля, мы наконец добрались до необходимой нам горы. Причем последние сорок километров, пришлось идти пешком, перегрузив большую часть груза, во вьюки, наняв в одном из последних поселков мулов. Грузовики, в это время, вернулись немного назад и отправились по другой дороге, через соседний Непал, в сторону Тибета, где и должны были ожидать оставшихся членов экспедиции. Переход на конной тяге существенно замедлил все наши передвижения. Причем он проходил под предводительством местного монаха, который похоже вел караван в ему одному известное место. А руководитель экспедиции внимал его словам со всем благоволением. Добравшись до нужно места, по распоряжению Шеффера, его люди тут же развили кипучую деятельность.
Как минимум десяток ящиков, несли в себе некое оборудование, которое нужно было поднять на вершину горы, и это удивило меня больше всего. Впрочем, все оказалось не так уж и сложно. Выяснилось, что монах подвел нас к такому месту, откуда до вершины, было не больше сотни метров, и далеко не по отвесным скалам. Тем не менее, недавние носильщики прямо на моих глазах, вдруг переквалифицировались в опытных альпинистов, и без лишних слов, начали строить путь к вершине горы. Уже к вечеру того же дня, путь был проложен, и туда стали поднимать, с помощью тросов и веревок, принесенные ящики с оборудованием.
Как выяснилось, чуть позже, это был ретранслятор радиосвязи. Мне была вручена его схема, которую я внимательно изучил, а затем совершенно неожиданно, меня, переодели в специальную одежду, обвязали какими-то веревками и подняли на вершину Канченджанга. Здесь уже была расчищена от камней, небольшая площадка, некоторые ящики распакованы, и происходила установка оборудования. Я не принимал в этом участия, но все время находился рядом со специалистом, который досконально объяснял мне все нюансы установки, как, что, куда подключается и какую роль играет для обеспечения дальней связи.
Из стенок ящиков, было сооружено, что-то похожее на небольшую будку, куда были выведены все контакты ретранслятора, которое при этом оказалось подключено к каким-то кабелям уходящим в толщу горы. Сам ретранслятор, представлял собой несколько металлических коробок, установленных на площадке, и для надежности закрепленных вбитыми в основание стальными штырями. Для обеспечения питания ретранслятора, имелся специальный ветрогенератор, алюминиевые лопасти которого должны будут раскручиваться движением воздушных масс. Ветер здесь похоже дул постоянно, во время моего здесь нахождения, не знал куда от него спрятаться. Для обмоток возбуждения генератора, имелись аккумуляторы, созданные, по какой-то особой технологии, способные работать круглый год на морозе, не теряя заряда. По словам специалиста, у них была несколько избыточная емкость, которая давала надежду на более длительные сроки службы. Часть вырабатываемой генератором электроэнергии шла на обогрев оборудования и поддержание в нем определенной температуры. Все оборудование было рассчитано на пять лет работы. Несколько удивила избыточная мощность самого генератора, и то, что ретрансляционное оборудование, явно было не полным. Здесь я видел в основном второстепенное оборудование, и развернутые антенны, при этом ни единого усилителя предполагаемого сигнала не обнаружилось. Впрочем это было не моим делом, и я давно уже привык не задавать лишних вопросов. Все что мне нужно, рано или поздно скажут, если нет, то это не мои проблемы.