- Да, сэр, я... мы надеемся хорошо устроить ее, - заверил герцог. Лорд Лайонел кивнул, готовый покончить с этим.
- Правильно. Ты должен поступить благородно, но не бросайся в крайности. Если тебе не хочется заниматься этим самому, я могу сделать это вместо тебя.
- Я думаю, сэр, будет лучше, если я сам улажу этот вопрос, - солидно возразил герцог.
- Как тебе будет угодно, - ответил его сиятельство, - если тебя не затруднит выполнение этой малоприятной задачи. Хотя я думаю, что тебя попробуют заставить заплатить слишком много. Никогда не обманывайся хорошенькой внешностью, мой мальчик! Все они одинаковы, эти божьи коровки!
Затем он щедро одарил своих веселых, с нарочитым благоговением внимающих собеседников историями из своей молодости, не забыв сдобрить их моралью. После этого он заявил, что ему уже пора ехать в Чейни. Гидеон проводил его к карете герцога. В дверях лорд задержался и доверительно сказал:
- Послушай, Гидеон, мальчику сейчас трудно. Признаюсь, я не ожидал от него такой твердости. Я начинаю возлагать на него определенный надежды. Я нисколько не удивлюсь, если он окажется таким же хорошим человеком, как и его отец. Как жаль, что он маленького роста; но он держится с достоинством, как ты мог заметить.
- Я часто замечал это, сэр.
- Было бы не удивительно, если бы его запугали все эти полицейские, похитители, судебные исполнители, но он выстоял! Ему, конечно, не следовало бы вляпываться в эту глупую историю, но все обошлось хорошо, и я больше не буду говорить ва эту тему. Вы оба уже вышли из возраста, когда вас надо отчитывать.
- Да, сэр, - улыбнулся его сын.
Глава 24
Лорд Лайонел отправил карету герцога вместе с его ливрейным лакеем из Чейни рано утром, поэтому Джилли не пришлось ждать, чтобы поехать на ней в "Кристофер". Там он тотчас снял свою одежду, подарил дорожное оливковое пальто Нитпбеду, сказав при этом, что предпочитает иной стиль. Чрезвычайно довольный подарком камердинер сказал герцогу, что новую одежду можно заказать у Скопа, если ему не понравится, как шьют у Вестона - Затем подал герцогу сюртук из дорогой ткани, заботливо разгладив морщины на панталонах, стряхнул воображаемые пылинки и добавил, что если бы поинтересовались его мнением, то он сообщил бы, что Скоп-то все-таки не может скроить костюм столь же изящно, как Вестон. Герцог, глядя на свое отражение в зеркале, согласился, что в этом есть большая доля правды, и вышел, зная, что своим согласием отблагодарил слугу больше, чем подарком.
Его ливрейный лакей стоял в коридоре, очевидно, намереваясь открыть герцогу дверь в гостиную. Этот вышколенный человек имел строгое выражение лица, не позволял себе даже украдкой взглянув на хозяина. Герцог остановился перед гостиной и с ущбкой сказал лакею:
- Я еще не отблагодарил вас за услугу, так кстати оказанную мне в Лондоне, Фрэнсис. Я очень обязан вам.
Лакей заметил, что герцог собирается положить ему в руку монету и принял ее с благодарностью. Герцог поинтерссовался:
- Я надеюсь, вам не задавали неуместных вопросов?
- Нет, ваше сиятельство, ни о чем не спрашивали, - ответил Фрэнсис, немного смягчив свою суровость под воздействием приветливости в глазах герцога. - А если бы и спросили, то не сказал бы ни слова, даже если бы мне пообещали за это пять фунтов.
Герцог слегка удивился такой преданности и похвалил слугу:
- Вы очень хороший человек, благодарю вас!
Эта неожиданная любезность вывела Фрэнсиса из равновесия. Он даже немного покраснел и сказал в менее изысканных выражениях:
- Это пустяки. Я рад буду услужить вашему сиятельству во всем, чего бы вы ни пожелали!
Ответив на этот порыв улыбкой, герцог вошел в гостиную. Фрэнсис раскрыл руку и посмотрел на монету - вместо ожидаемого шиллинга там оказался золотой. Он глубоко вздохнул и погрузился в блаженные мечты.
В гостиной герцог увидел кузена, просматривавшего газету "Морнинг пост", только что доставленную из Лондона почтовой каретой, и сказал торжественно:
- Гидеон, страшная вещь! Я обманулся в своем ливрейной лакее!
Капитан Вейр отложил газету.
- Господи, что он натворил?
- Ничего! Я почему-то думал, что ему наплевать на все, что со мной случилось, но обнаружил, что это такой же добряк, как и остальные. Не знаю, что их так проняло, ведь я не сделал ничего такого, за что они были бы мне благодарны! Я чувствую, он состарится вместе со мной да еще и будет верно служить моему сыну. Не слишком ли большое однообразие?
Капитан Вейр захохотал во все горло.
- Уволь его немедленно, Адольф, немедленно уволь!
- О, я не могу так поступить! Это было бы в высшей степени неблагодарно! - сказал герцог.
- Тогда я боюсь, что до тех пор, пока ты не созреешь до неблагодарного поступка, тебе придется смириться с ролью идола для своих слуг! Скажи пожалуйста, ты согласился бы на Руджли для своей Белинды?
- Ты хочешь медленно поджарить меня? Объясни, что ты имеешь в виду?
- В соответствии с твоими распоряжениями я выяснил некоторые вопросы. Мне сообщили, что на почту часто приходили письма, адресованные мистеру Руджли, который живет в Литтл-Энде, это в Пристоне. Могла ли Белинда ошибиться в имени, как ты думаешь?
- О, безусловно, могла! Ты лучший из лучших людей, Гидеон! Где находится Пристон?
- Где-то на юго-западе, как мне сказали. Недалеко, но в стороне от большой дороги.
- Я сейчас же поеду туда. Чертовски досадно, что мой легкий экипаж еще не прибыл в Бат! Ну ладно, поеду в своей карете! Фрэнсис! Где вы? Попросите, чтобы мою карету подкатили к дверям! Найдите кучера, знакомого с дорогой на Пристон. Гидеон, ты поедешь со мной?
- Нет, спасибо. Я собираюсь прогуляться до павильона минеральных вод. Я думаю, что поеду потом обедать в Чейни, чтобы попрощаться с моим предком.
- Надо ли тебе это делать? Вернешься ли ты в город вовремя?
- Вернусь завтра, если не задержусь сегодня в военном суде.
- Мой дядя всегда рано обедает в деревне, и ты мог бы вполне успеть с нами на бал, - сказал герцог.
- Да, если бы у меня была подходящая одежда для бала! - парировал кузен.
- Это очень плохо, мне будет не хватать тебя!
- Мне кажется, Адольф, ты врун!
Герцог засмеялся и пошел одеваться. Нитлбед помогал ему облачиться, когда вошел Фрэнсис и сообщил, что из Чейни прибыл управляющий тамошним имением герцога и просит позволения увидеть его сиятельство. Герцог застонал: