Затем миссис Мадгли налила всем вина, сама с героическим усилием выпила свою порцию, и после этого герцог попрощался с хозяевами и поехал обратно в Бат, почувствовав, что у него гора с плеч свалилась.
Когда, наконец, он добрался до "Кристофера", то обнаружил, что его кузен уже уехал в Чейни. Герцог поднялся по лестнице, где его встретил Нитлбед, который принял шляпу и перчатки герцога, и предложил ему немного передохнуть, прежде чем переодеваться.
- Да, пожалуй, я так и сделаю, - сказал герцог, зевая. - Что это? - Он взял письмо со стола и увидел, что оно написано почерком лорда Гейвуда и адресовано ему.
- Человек лорда Гейвуда принес это письмо для вашего сиятельства, полчаса назад, - отозвался Нит-лбед пренебрежительно - Он сказал, что не будет ждать ответа. Жулик он, удивляюсь, как лорд Гейвуд терпит его.
Герцог вскрыл конверт и развернул письмо. Оно было коротким:
"Дорогой Сейл!
Не беспокойтесь больше о своей милой подопечной, ибо я теперь сам позабочусь о ней. Было бы величайшим грехом связать судьбу такого совершенства, как она, с каким-нибудь неотесанным мужиком из Сомерсета. Можешь наговорить Хэриет что тебе будет угодно и верь мне. Чертовски обязанный тебе, твой Гейвуд."
Глава 25
В первую минуту после прочтения послания герцогу захотелось умыть руки, сбросив в себя неимоверную тяжесть устройства чужих дел. Но затем в нем начала расти холодная и непривычная ярость, и когда он поднял глаза от письма, старый слуга с удивлением заметил в них знакомое выражение, не раз виденное им у отца герцога во время редких приступов ярости. Нитлбедудаже показалось, что перед ним стоит не юный герцог, а его отец.
Герцог смял письмо в комок, его губы сжались. Взглянув на Нитлбеда, он отрывисто сказал:
- Карету и четырех хороших лошадей.
Нитлбеду был хорошо знаком этот тон, хотя никогда раньше он не слышал его из уст юного герцога. Нитлбед почувствовал страх, но его преданность заставила его попытаться возразить:
- Но, ваше сиятельство...
Однако вспышка гнева в нахмуренных глазах герцога заставила замолчать старого камердинера.
- Вы слышали? - спросил герцог.
- Да, ваше сиятельство!
- Карета должна быть готова через двадцать минут. А сейчас я поеду на Лора-Плейс, найдите мне экипаж.
Нитлбед наивно подумал, что леди Хэриет лучше, чем он сам, сможет отговорить герцога от какой-либо безумной затеи, и сказал:
- Да, ваше сиятельство! - после чего поспешил выйти из комнаты.
Герцог приказал кэбмену подождать его во дворе дома на Лора-Плейс, взбежал по ступеням парадного входа, швейцар распахнул двери и проводил герцога вверх в гостиную, где сидела у камина леди-вдова, сжимая черную трость руками в черных перчатках. Ее шляпа была украшена страусиными перьями, изгибавшимися над локонами жемчужно-серого парика. За письменным столом у окна сидела леди Хэриет, одетая для выхода, и взволнованно писала на листке почтовой бумаги. Когда швейцар объявил о прибытии герцога, она быстро повернулась, привстала со стула и воскликнула слабым голосом:
- О, Джилли!
- Ради Бога, девочка, - прикрикнула на нее леди Эмплефорд, - давай не будем изображать обморок, умоляю тебя! Можно подумать, наступил конец света! Сейл, ты пришел вовремя! Эта твоя очаровательная дуреха нашла другого бездельника, который свихнулся из-за ее голубых глаз.
- Джилли, я оказалась недостойной твоего доверия! - сказала Хэриет, мучаясь от угрызений совести. - Я так подавлена и боюсь, что заслуживаю самого страшного порицания!
Он быстро подошел к ней, взял ее руки в свои и поцеловал сначала одну, потом другую.
- Нет-нет, я никогда так не подумаю, - прои нес он. - Мне не следовало взваливать на тебя непосильное бремя!
- Вот именно! - буркнула старая леди.
- Ты все знаешь, Джилли? - спросила Хэриет, глядя ему в глаза.
- Да, знаю. Белинда снова сбежала.
- Я как раз писала тебе письмо об этом. Я ненадолго выехала с бабушкой, а когда мы вернулись, то обнаружили... Джилли, кто это - Чарли?
- Да.
Она увидела у него то же выражение, которое так испугало Нитлбеда, и робко положила ему руку на плечо.
- Ты очень злой! Не надо, умоляю тебя! Я думаю, Чарли не вполне понимает, во что он впутался.
Старая, но неугомонная леди у камина стала издавать звуки, означавшие сардоническое веселье.
- Это слабый упрек для него! - выкрикивала она. - У меня не хватает слов, чтобы сказать то, что я думаю об этой кукле. Уж лучше говорить про нашего молодого осла, у которого кровь бросилась не туда, куда надо...
- О, бабушка, помолчи! - взмолилась Хэриет. - Конечно, это ужасно, ведь я обещала Джилли, что с Белиндой ничего не случится плохого!
- В самом деле? Эта распутница все предусмотрела, клянусь, так что ничего плохого с ней не случилось! Не вижу никаких оснований переживать это как трагедию!
Хэриет сцепила руки.
- Я не думаю, что он был долго наедине с ней, Джилли, но я опросила слуг, и похоже, что тогда, когда он не пошел с нами на вечер леди Омберсли, сославшись на встречу с друзьями, он провел вечер здесь, с Белиндой. Но я не верю, что именно тогда они договорились о побеге. Ты знаешь, Белинда была очень несчастна, когда ты сказал ей, что не можецц, найти мистера Мадгли...
- Я нашел его, - прервал герцог.
- О, Джилли, неужели? А она удрала с Чарли! Как это ужасно! Что нам теперь делать!
- Я хочу их найти. Я пришел для того, чтобы узнать, знаешь ли ты больше, чем я, и сообщить, что я получил послание от твоего брата, в котором он пишет о случившемся. Очень любезно с его стороны!
Она содрогнулась при этих словах, а старая леди стукнула тростью о ковер и стала кричать:
- Ты сумасшедший, Сейл? Ты же удачно избавился от этой куклы! Мой внук лучше знает, как обращаться с ней! Это же смешно, - так беспокоиться о какой-то распутнице! Я поняла, кто она такая, с первого взгляда!