- Думаю, что сделаю! - охотно сказал Том, ошеломленный впечатлением, которое произвел на герцога его рассказ.
- Тогда поезжай назад в Чейни и скажи им, что я приеду обедать, но может быть, задержусь, так что пусть они немного подождут с обедом. Ничего никому не рассказывай об этой истории! - Он увидел, как огорчился Том, и улыбнулся. - Хорошо, расскажи только капитану Вейру! - поправился герцог. Он сейчас там.
Было видно, что Тому трудно справиться с нежеланием вновь встречаться с героиней этой истории. Но он, сжав зубы, заявил:
- Нет! Я поеду с вами на случай, если этот мужчина вернется! Герцог засмеялся.
- Спасибо Том, даже если он вернется, мне не потребуется защита!
- Но вы не знаете, - серьезно сказал Том, - он намного больше вас и просто взбешен!
- Мой дорогой Том, уверяю тебя, что очень хорошо его знаю и совершенно не боюсь! В самом деле, тебе надо ехать в Чейни, иначе твой папа будет волноваться, и это может печально закончиться для тебя, ты же знаешь! Держись, и не забудь сказать им, что я приеду туда на обед!
Герцогу удалось избавиться от своего молодого друга. Проводив его, он сел в ожидавшую его карету и приказал удивленному кучеру ехать в гостиницу "Джорж", что на лондонской дороге. Форейтор и кучер обменялись выразительными взглядами, но задавать вопросов молодому хозяину не осмелились. К тому же, он щедро раздавал чаевые в конце каждой поездки, так что они поспешили отправиться в путь.
Герцог нашел Белинду в маленькой гостиной, терпеливо ожидающей, рядом лежали ее картонные коробки. Она удивилась, увидев его, но нисколько не огорчилась.
- О, сэр, лорд Гейвуд такой добрый джентльмен, он собирается устроить мне роскошную жизнь в Лондоне, он подарил мне это платье из магазина на Милсом-стрит и возит меня в карете, запряженной четверкой лошадей!
- Лорд Гейвуд обманывал вас, Белинда, - произнес герцог. - Он ничего этого не сделает. Очень плохо, что вы убежали с ним. Я же предостерегал вас, чтобы вы не доверялись посторонним мужчинам, какими бы добрыми они не казались вам!
- Да, сэр, я и в самом деле думала о вас и о ваших предупреждениях. Но в этот раз я вначале проверила его, и сказала, что не поеду в Лондон, пока он не купит мне это прелестное пурпурное платье! Он поехал на Милсом-стрит и привез его, так что, как видите, он оказался исключительно порядочным джентльменом!
- Белинда, - сказах герцог твердо, взят ее за руки, - вы любите лорда Гейвуда больше, чем мистера Мадгли?
- О нет! - вскричала она, и смезы тут хе полились у нее из глаз. - Но вы же не можете найти мистера Мадгли, а леди Эмплефорд оттаскала меня за уши! Я была так несчастна у них в доме! Лорд Гейвуд обещал заботиться обо мне!
- Но я нашел мистера Мадгли, - тихо проговорил герцог.
Белинда смотрела на него широко раскрытыми глазами, из которых медленнее, но все еще струились слезы.
- Я обещал, что найду его. Он очень ждет вас, и его мать тоже. Выбирайте - пурпурное платье или мистер Мадгли!
- Заберите меня отсюда! - тут же вопросила Белинда. - Пожалуйста, заберите!
- Хорошо, я сейчас же увезу вас отсюда, - ответил герцог, успокоенный ее мгновенным решением. Чувствуя, что ее жертва должна быть вознаграждена, он добавил: - В карете с четверкой лошадей!
Слезы ее высохли, щеки раскраснелись, и она восхищенно приговаривала, что мистер Мадгли не поверит своим глазам, когда увидит, как она подкатывает в карете. Герцог, стараясь не показать разочарования от скудости ее интересов, вывел ее из гостиницы и помог забраться в карету. Он увидел нервничающую хозяйку гостиницы, пребывающую в полном смятении, и обратился к ней:
- Если джентльмен, который сопровождал эту леди, вернется, не будете ли вы так любезны сообщить ему о нашем отъезде?
- Да, сэр, - кивнула она.
- Скажите ему, пожалуйста, - продолжил герцог, - что герцог Сейл благодарит его за письмо, но не нуждается в его помощи в устройстве своих дел!
Глава 26
Герцог привез Белинду в "Кристофер", оставил ее в своей гостиной, а сам сел за письмо к Хэриет-Он помнил, что обещал мистеру Мадгли, что Белинду привезет леди Хэриет. Появиться с Белиндой на ферме Фурз без леди Хэриет и днем раньше, означало бы снова пробудить подозрения у мистера Мадгли, с таким трудом подавленные. Поэтому герцог умолял Хэриет убедить старую леди отпустить ее с герцогом пообедать в Чейни, а в качестве убедительных аргументов для старой сумасбродки сообщал, что в Чейни присутствует лорд Лайонел, и что герцог отвезет Хэриет домой не слишком поздно, а кроме того, ночью будет полная луна.
Герцог отправил свое послание с лакеем, и убедил себя, что на этот раз его подопечная не будет слишком чудить, не придет, к примеру, в его спальню переодеваться.
Нитлбед, узнав о предстоящем обеде в Чейни, изо всех сил пытался убедить герцога надеть бриджи, но не удивился, когда тот упрямо заявил, что оденет панталоны и ботфорты, и впервые за все время службы у герцога Нитлбед безропотно выполнил распоряжение, не напомнив ворчливо, что лорд Лайонел вечером всегда бывает в бриджах.
Герцог немало воодушевился положительным эффектом, произведенным на слуг его твердостью, быстро оделся и посадил Белинду вместе с ее коробками в карету, не дожидаясь возвращения Фрэнсиса с ответом на послание. Взбодренный победой над Нитлбедом, он направил карету к дому на Лора-Плейс, с намерением решительно обойтись с ворчливой леди, если та захочет из вздорности расстраивать его планы. К счастью, его воинственное настроение оказалось излишним, - ведь старая леди бывало, справлялась и с гораздо более грозными мужчинами, чем герцог. Когда он вошел в дом леди Эмплефорд, Хэриет уже спускалась по лестнице, в плаще, из под которого выглядывало муслиновое платье.
Герцог встретил ее словами:
- Ты едешь со мной? Леди Эмплефорд доверяет мне тебя? Как ты прелестно выглядишь!
Честно говоря, Хэриет не была красавицей, но это непроизвольное восклицание герцога окрасило ее щеки румянцем, и она так похорошела, что трудно было от нее отвести глаза. Хэриет благодарно улыбнулась и прошептала:
- О, Джилли, разве? Не знаю, как ты можешь говорить такое, когда рядом Белинда!
Он понял, что нисколько не преувеличил и от души добавил:
- Ты выглядишь лучше!
Теперь она знала, что, какое бы счастье ее ни ожидало впереди, этот день она запомнит на всю жизнь. Чтобы скрыть волнение и нежность, она произнесла шутливым тоном: