- Вот пусть и держится в таком духе! - возразил мистер Миммз. - Я ничего не имею против карманника, но сутенер - это уж слишком!
Мистер Шифнел с любопытством посмотрел на Сэма.
- Как это ты связался с неопытными овечками, Сэм? На тебя не похоже! Джо сказал мне, что она не должна была сорваться с крючка, и тебе не составляло труда хорошенько ощипать этого голубка!
Мистер Ливерседж тяжело вздохнул.
- И самые великие среди нас иногда заблуждаются. Признаю, что и я совершил ошибку. Однако от разговоров толку не будет, иначе я могу впасть в искушение сказать немало в оправдание того, что, признаю, было неточным суждением.
- Мало пользы в том, что ты говоришь Нэту все эти слова, от которых и язык-то ломается, - ядовито проговорил мистер Миммз. - У него, Сэм, нет твоих достоинств, но зато он сам добывает себе на пропитание, и ему не приходится являться ко мне за какой-нибудь крошкой, чтобы тащить ее кривляться.
Грудь мистера Ливерседжа раздулась, но, посмотрев пристально на своего брата, Сэм, очевидно, решил проигнорировать это едкое замечание. Он только спросил:
- О чем я хочу узнать, так это кто он?
- Неплохо было бы тебе спросить у самого себя, как ты зарабатываешь на жизнь, - откликнулся злобно мистер Миммз. - Никому из нас и дела нет до того, кто этот юный хитрец. Согласен, выглядел он как простачок, но ведь это он сшиб тебя с копыт, и я надеюсь, что это будет тебе уроком - не путаться со светскими прощелыгами!
- Помолчи, Джозеф! - приказал мистер Ливерседж. - Я непременно возьму верх и добьюсь своего! - Он провел рукой по лбу, сорвав платок герцога: Этот пустомеля был явно знаком со всеми обстоятельствами, - сказал он. Короче говоря, Вейр ему полностью доверяет. Я продолжаю придерживаться первоначального мнения, что целью его прихода сюда было разобраться со мной! Если бы я только не потерял бдительности на один роковой момент, мне кажется, сейчас бы я обладал кругленькой суммой - из которой тебе, Джо, тоже бы кое-что перепало, уверяю тебя!
- Вот это хорошо сказано, Сэм, - одобрил мистер Шифнел. - И более того, Джо и не сомневается, что ты заплатил бы ему его долю по-честному, и никто не стал бы сомневаться из тех, кто тебя знает.
- Я не сомневаюсь, - сказал мистер Миммз. - Потому, что уж сам бы позаботился об этом. Но пока я, Сэм, и гроша ломаного от тебя не получил.
Мистер Ливерседж не обратил на него никакого внимания.
- Одет он был превосходно, - мечтательно проговорил он. - Я сразу заметил. Этот оливковый камзол, что виднелся из-за расстегнутого пальто! Я льщу себя надеждой, что меня не легко провести в таких делах! О, этот камзол был сшит портным, который работает для высшего общества, и никем другим! Нет, он, конечно, не денди! Но в нем чувствуется такое, такое... Как бы это сказать?
- Блеск фальшивого бриллианта, - подсказал мистер Шифнел. Мистер Ливерседж нахмурился.
- Никакой он не фальшивый! Это настоящий джентльмен, чистокровный! У него на ленте шляпы написано имя "Лок" - я заметил это, когда он положил ее на стол полями вверх. Для тебя, может, это и не значит ничего, а вот мне это говорит, что он из тех, кто вращается среди настоящих сливок общества. В тот период моей жизни, когда я имел честь состоять при джентльмене, я ознакомился, и весьма недурно, с каждой деталью одежды великосветских щеголей. Я с первого взгляда узнал в этом простачке аристократа.
Мистер Шифнел был подавлен этой лекцией - такие сведения были ему не по зубам, и тогда мистер Миммз объяснил ему более доходчиво:
- Одет он был, что твой лук с грядки.
- Если тебе угодно так это выразить, - с ядовитой вежливостью подтвердил мистер Ливерседж. - Возьмите хотя бы этот носовой платок! Самого лучшего качества, посмотрите, и с монограммой...
Внезапно он замолк, словно какая-то идея поразила его, и принялся подвергать носовой платок самому тщательному осмотру. Когда-то платок подшивали для герцога любящие руки его няни, а она была известная рукодельница. В одном из уголков она вы-шила большую букву "С", и ей пришла в голову замечательная мысль окружить эту букву венком из земляничных листьев, как на его гербе.
- Нет, - сказал мистер Ливерседж раздумчиво. Это не монограмма. Просто буква. Собственно говоря, это буква "С".
Он поднял глаза и через стол посмотрел на своего брата. - Джозеф, проговорил он каким-то странным голосом, - что приходит тебе на ум при виде этой буквы "с"?
- Ничего, - кратко откликнулся мистер Миммз.
- Самуэль, - начал мистер Шифнел после глубоких умственных изысканий. Заметив, как нетерпеливо нахмурился мистер Ливерседж, он поправился. - То есть, я хотел сказать, Свитин!
- Нет, нет, нет? - раздраженно воскликнул мистер Ливерседж. - И что только с твоими мозгами случилось! Джозеф, я тебя спрашиваю, что это за листья? Мистер Миммз пристально посмотрел на вышивку.
- Листья, - сказал он.
- Листья! Ну да, листья, но какие?
- Сэм, - сурово проговорил мистер Миммз. - Ты просто умом рехнулся, вот что с тобой такое! И если только это не ты своровал сегодня в буфетной бутылку превосходного бренди, а я еще в этом обвинил Уолтера...
- Джозеф, прекрати трепаться. Лучше взгляни, это же земляничные листья!
- Очень даже может быть, что и так, но вот с какой это стати тебе так дрожать от одной мысли, что у этого фата земляничные листья на платке...
- Невежественный негодяй! - обругал его взволнованный мистер Ливерседж. - Кому, как не герцогу... Нет, постой, кажется, еще и маркизу... Но нам дела нет до маркизов, и нечего терять на них время!
- И верно, Джо, ты прав! - сказал мистер Шифнел. - Он точно нализался! Ну только не доводи себя до такого, не ссорься ни с кем, Сэм! Никто не собирается тратить время на маркизов!
- Ты глупец! - ответил мистер Ливерседж. - Эти листочки помогут нам определить положение этого молокососа, а эта буква означает не что иног, как "Сейл"! Этот простофиля был не кто иной, как его сиятельство герцог Сейлский! А Джозеф, из-за своего безумия решивший покинуть эту лачугу и накормить целое стадо свиней, его упустил, позволив тому проскользнуть сквозь свои кривые пальцы!
Мистер Миммз и мистер Шифнел сидели, уста-вясь на него в полном изумлении. Мистер Миммз первым обрел дар речи.
- Если ты не налакался, Сэм, так у тебя в голове повредилось!