Ленивый взгляд Гидеона на мгновение задумчиво задержался на липком пластыре, украшавшем бровь его гостя. "Не за этим ли драконом ты отправился, Адольф? - спросил он сам себя. - И в какую же беду ты попал, малыш?". Вслух он сказал:
- Я уверен, что у вас точные сведения по этому вопросу, мистер Ливерседж.
Мистер Ливерседж, который использовал свое время с тех пор, как прибыл в Лондон, на то, чтобы собрать городские слухи, довольно кивнул. Потом он вздохнул и продолжил:
- Нужно надеяться, что с ним не произошло несчастного случая! И все же, как непостижимы пути Провидения, сэр! Вы, несомненно, в этом убедитесь. Никто не знает, как может обернуться Судьба! Ведь, осмелюсь предположить, вы, капитан Вейр, - достойный отпрыск, я уверен, известного рода! - никогда не рассматривали возможности в одно прекрасное утро проснуться наследником владений вашего благородного родственника!
Медлительность речи капитана стала еще более заметной.
- Подобные, мистер Ливерседж, размышления могут возникнуть у любого здравомыслящего человека. Жизнь, в конце концов, так неопределенна.
Мистер Ливерседж с волнением почувствовал, что и его мечты близки к осуществлению. Было приятно обнаружить, что знание людских страстей не подвело его. Но он не предполагал, что это может так быстро случиться. Он одобрительно улыбнулся Гидеону.
- Однако, если взять в расчет то, что его сиятельство - молодой человек, с хорошим здоровьем и мирным характером, осмелюсь сказать, никто высоко бы не оценил ваши шансы стать вторым в очереди наследников в течение, скажем, месяца?
- А все-таки - какова ставка? - спросил Гидеон.
Мистер Ливерседж небрежно махнул рукой.
- О, с такими шансами, сэр, осмелюсь сказать, вы могли бы рискнуть пятьюдесятью тысячами фунтов!
Гидеон покачала головой.
- Я никогда подобным образом не испытывал удачу, мистер Ливерседж. Если бы вы предложили пари, что я стану герцогом Сейлским в течение месяца...
Мистер Ливерседж старался точно взвешивать слова - свои и собеседника.
- Ну, осмелюсь сказать, с этим можно было бы справиться, - проговорил он не очень уверенно. Гидеон чуть не рассмеялся ему в лицо, но совладал с этим порывом.
- Знаете, я не такой отчаянный игрок, как вы думаете, сэр. Немыслимые пари меня не привлекают. Ведь вам было бы затруднительно достать такую сумму, если бы его сиятельство не расстался с жизнью в течение месяца.
- Сэр, - серьезно сказал мистер Ливерседж, - если бы я отважился на ставку в такую сумму, то лишь в уверенности, что его светлость расстанется с жизнью в течение месяца!
- Как же вы можете быть в этом уверены? - улыбнулся Гидеон.
- Капитан Вейр, - вздохнул Ливерседж. - Я не безрассудный человек. Я не трачу ваше время на легкомысленные предположения. Больше того, сэр! Я не игнорирую особенную щекотливость вашего положения. В самом деле, будучи человеком большой чувствительности, я много думал о вашем положении. Естественно, вы не могли рассматривать в любом договоре между нами малейшее предложение... м-м...
- Кровавых денег, - подсказал Гидеон.
Мистер Ливерседж посмотрел на него с мучением.
- Это, сэр, уродливая фраза и отвратительная для меня, как, должно быть, и для вас. Я предлагаю вам лишь щедрое пари. Я уверен, что заключались и более невероятные пари. Мы, конечно, не будем официально документировать наши ставки. Все необходимое - это простой обмен расписками между нами. И здесь позвольте мне заверить вас, что я отношусь к этому, как к простой формальности, обычной в делах такого рода. Я верю в вас, как в человека чести, капитан Вейр, и мне представляется возможным обдумать необходимость пометить вашу записку каким-нибудь будущим числом.
- Я вам обязан, - сказал Гидеон. - Но я нахожу, что моя вера в вас имеет менее крепкие корни, мистер Ливерседж. Я не верю, к примеру, что в вашей власти заставить меня проиграть такое пари.
Мистер Ливерседж глядел укоризненно.
- Мучительно, сэр, столкнуться с недоверием у того, с кем я был так откровенен. Я мог бы добавить, у того, кому мне не терпится принести выгоду. Или мне следовало сказать вам с самого начала, что его сиятельство в данный момент временно пребывает в укромном местечке в самом сердце вашей восхитительной сельской местности? Когда я в последний раз имел честь его видеть, на нем было дорожное пальто оливкового цвета великолепного пошива и тускло-коричневая накидка поверх него. В кармане у него были красивые часы с гербом, выгравированным, сверху, и инициалами снизу. - он вздохнул. Возможно, мне следовало привезти их к вам, сэр, но все, что отдает обыкновенным воровством, мне весьма отвратительно. Однако осмелюсь сказать, вы сможете опознать этот изысканно вышитый носовой платок.
Он сунул руку в карман и протянул запачканный кровью носовой платок Джилли. Гидеон взял его и минуту смотрел на него, побледнев, линии вокруг его рта внезапно обострились. Пятна уже стали коричневыми, но Гидеон сразу понял, что это - кровь, и тошнота подступила к его горлу. Он положил носовой платок дрожащими пальцами, поднял голову и взглянул в глаза Ливерседжа.
Мистер Ливерседж знал, что попал в цель, когда упомянул об оливковом пальто. Ему удалось заметить это предательское дрожание пальцев. Он снисходительно улыбнулся; сам бы он почувствовал большое возбуждение, подумал он, если бы вдруг осознал, что так близко стоит к герцогскому титулу, как это произошло с капитаном Вейром. Но встретясь взглядом с капитаном, он через короткий промежуток времени посчитал, что они сияют самым странным светом, который ему когда-либо доводилось видеть в глазах ближнего. У него даже появилось чувство, что он обжегся, что было неудивительно, раз Гидеон видел его сквозь горячий, красный туман.
В следующее мгновение мистер Ливерседж, не тщедушный человек, был сдернут со своего места, и две железные руки начали душить его безжалостно, свирепо при этом тряся его. В то время, как он отчаянно пытался оторвать их от себя, его выпученные глаза, затуманенные ужасом, уставились на лицо, потемневшее от ярости, с искривленными губами, открывшими плотно сжатые зубы, и приводящими в ужас раздувающимися ноздрями. Пока взгляд его не погас, мистер Ливерседж прочитал свой близкий конец на этом лице и понял, что единственный раз в жизни его суждения оказались ошибочными. Потом, когда его глаза начали вылезать из орбит, он уже ничего не увидел и ничего не понял. Посетитель потерял сознание, и Гидеон отшвырнул его от себя, как падаль.