Дверь открылась, и вошел мистер Шифнел, неся дымящуюся чашку и фонарь, висевший на запястье. Герцог сразу узнал и вспомнил, что он давал ему крепкий напиток много часов назад. Он согнул левую руку под головой, чтобы поднять ее и лежал, спокойно взирая на своего тюремщика.
Мистер Шифнел поставил фонарь на пол, рядом с головой герцога, и вгляделся в него.
- Вот так-так! - сказал он жизнерадостно. - Одно время, парень, я думал, что ты уже не очухаешься, но лучше рома ничего нет, если кто попал в переделку. Ты, правда, только лизнул, потому от этого и было мало пользы. Я тут принес тебе укрепляющего, чтобы ты не смотрелся таким дохляком. Если тебя посадить, ты бы выпил, а? - Не сразу, - сказал герцог. - Поставьте на пол, пожалуйста. Мистер Шифнел усмехнулся, глядя на него сверху вниз. - Не нужно только выставляться, парень. Тебе хорошенько врезали, и, если хочешь выкарабкаться из этой кельи живым, тебе придется постараться. Кстати говоря, есть кое-кто, кому ты живой не нужен, но я не хочу, чтобы ты думал, будто я один из них, потому что это не так. Ты выпьешь вот это и тогда, может, будешь способен говорить о деле, за этим я сюда и пришел.
Пока он бойко управлялся с пространной речью, не многое из которой было понятно его пленнику, герцог тайком оглядывал помещение. Оно было вымощено каменными плитами и не имело окон. Единственным выходом из него была дверь, через которую вошел этот разбойник и от которой у него висел на поясе огромный ключ. Так как дверь отворялась внутрь, немного было шансов прорваться через нее. Крыша помещения была изогнута; эта большая комната, по-видимому, использовалась для хранения разнообразного хлама. Сломанный стул, горка заржавленных кастрюль, мешки, старая метла, какие-то банки, части развалившихся бочонков и ящиков, пустые бутылки, - вот и все, что в ней содержалось, не считая матраса, на котором лежал герцог.
Осмотрев помещение, герцог перевел взгляд на мистера Шифнела, который присел рядом с ним на сложенный мешок. Он увидел, что за голенище его сапога заткнут пистолет, и сказал:
- Когда я в первый раз вас увидел, я подумал, что вы конюх, но, кажется, я ошибся: вы разбойник с большой дороги.
- Тебе без разницы, чем я занимаюсь, - отозвался Шифнел. - Может, еще не успеет пройти много времени, и я стану джентльменом и буду жить, как мне вздумается.
- Может быть, - согласился герцог. - Или, может быть, вы будете на пути в Ботани-Бей. Никогда нельзя сказать наверняка.
- Собака лает - ветер носит, - ответил мистер Шифнел. - Имей в виду, что я тебя не упрекаю за то, что ты ворчишь! Не так уж приятно, когда тебя выбивают из строя, а ты еще юнец. Но не беспокойся, парень! Ты хорошо снаряжен, и тебе ничто не помешает смыться отсюда, как только скажешь слово. Человек, который хочет вынести тебя вперед ногами, сейчас уехал. Но он вернется, и тебе было бы лучше убраться отсюда, пока он здесь не объявился. Может, оттого, что ты простак, а, может, бойцовый петух, вполне возможно, что так и есть, но ты мне нравишься, будь я проклят, если нет! И мне бы не хотелось, чтобы тебя закопали в могилу раньше времени. Ты даешь мне в лапу, парень, и даешь прилично, а я разрешаю тебе уйти, пока не вернулся этот человек.
- Как долго я здесь нахожусь? - спросил герцог, словно не заметив последних слов.
- Ты здесь с одиннадцати часов вчерашнего вечера, и похоже...
- А сейчас сколько времени? - перебил герцог, доставая часы, которые остановились. - Я должен поблагодарить вас, кстати, за то, что вы не украли мои часы!
- Эй, не так уж много найдется людей, которые не стянули бы их у тебя вместе с наличными, - честно сказал мистер Шифнел. - Я не понимаю, какая тебе разница, сколько времени, потому что в этом ящике это совершенно все равно, но если тебе так уж хочется знать, то сейчас почти десять часов утра. Отличный солнечный денек, солнце сияет, птички поют. Денек в самый раз, чтобы порезвиться на свободе!
Герцог установил часы и завел их. Мистер Шифнел посмотрел на них тоскливым взглядом.
- Редкая вещица, - вздохнул он. - Мне большого труда стоило не стянуть их.
- Не огорчайтесь! - ответил герцог, садясь с усилием. - Вы можете взять их и мои карманные деньги впридачу, если оставите дверь незапертой.
Мистер Шифнел снисходительно улыбнулся.
- Я заглядывал в твои карманы, и мне не нужны кругляки, я хочу бумажки.
Герцог поднял чашку с питьем и решительно глотнул.
- Сколько? - полюбопытствовал он.
- Что ты скажешь о пятидесяти тысячах желтеньких? - предложил мистер Шифнел.
- Я благодарю вас за такую высокую оценку моей персоны, но, боюсь, я столько не стою.
- Тогда тридцать! - сказал мистер Шифнел. - Тридцать тысяч за такую важную шишку, как ты, не больше, чем шиллинг за меня!
- О, я не могу заплатить и половину тридцати тысяч! - вздохнул герцог, делая еще несколько глотков.
- Чушь! - презрительно ответил мистер Шифнел. - Ты мог бы выложить и в два раза больше!
- Нет, пока мне не исполнится двадцать пять, - сказал герцог. Спокойствие в его голосе заставило мистера Шифнела немного отступить. Ему казалось очень неправильным, что этот хилый щеголь не понимает опасность своего положение. Он указал ему на это. Герцог рассеянно улыбнулся и продолжал прихлебывать питье.
- Не хорошо так меня надувать, уж мне-то известно, что ты самый богатый малый в округе! - мистер Шифнел был уязвлен.
- Да, я очень богат, - согласился герцог. - Но я еще не распоряжаюсь своим состоянием, вы знаете.
- Найдутся те, которые заплатят за тебя, и с радостью, чтобы ты вернулся к ним живой и невредимый!
Герцог, казалось, обдумывает это.
- Но, может быть, они не захотят, чтобы я вернулся, - предположил он.
Мистер Шифнел был сбит с толку. Ему начинало казаться, что идеи его сообщников, которые он считал дурацкими, не были такими уж дикими. Все-таки хотя мистер Ливерседж мог вернуться, нагруженный мешками с деньгами, которые даст ему благодарный кузен герцога, у мистера Шифнела было сильное подозрение, что его доля в этом богатстве может не соответствовать его заслугам. Он подумал, что было бы гораздо лучше для него увезти герцога из его темницы и прикарманить выкуп, прежде чем мистер Ливерседж вернется. Он будет иметь поддержку мистера Миммза, он знал, потому что, хотя мистер Миммз непременно потребует своей доли, он был против, чтобы герцога убивали в его владениях, и смертельно боялся серьезного столкновения с законом. Он печально покачал головой и сказал, что сам не знает, что еще предстоит пленнику. Но герцог не видел никакой выгоды для своих захватчиков от убийства и решил, что его тюремщик, давая понять, что от него могут неожиданно избавиться, делает это для того, чтобы запугиванием заставить его согласиться на выплату грабительского выкупа. Он допил горячую жидкость и поставил чашку на пол.