- Гидеон, - с ужасом произнес Мэттью, - ты не думаешь, что Джилли сошел с ума?
- О, нет, сэр! - сказал владелец. - Нет, если вы имеете в виду мистера Руффорда! Он очень спокойный джентльмен и знает, как нужно обходиться с людьми. Я никогда не имел ничего против него.
- Вы не знаете, куда он поехал? - спросил Гидеон. - Он не направился в Лондон?
- Нет, сэр, нет. Он нанял фаэтон, чтобы ехать в Эйлесбери, это я вам могу сказать, и то же самое я сказал мистеру Мэмблу сегодня утром.
- В Эйлесбери!
Кузены обменялись недоуменными взглядами.
- Какого черта ему нужно в Эйлесбери? - воскликнул Гидеон.
- Совершенно невозможно понять! - покачал головой Мэттью. - Конечно, я вижу, зачем ему нужно было взять с собой Белинду, но чего он хочет от этого мальчишки Мэмбла? Кто он такой? Я никогда не встречался ни с каким Мэмблом! Хозяин, кто такой Мэмбл? Вы знаете его?
- Нет, сэр, я никогда раньше его не видел. Он родился не в нашей округе, и он не из тех, кого я называю настоящей знатью, - хозяин кашлянул. - Констебль узнал от него, что он - фабрикант железных изделий из Кеттеринга, а Том - его единственный сын. Он не сомневается, что мистер Руффорд хочет потребовать за него выкуп, потому что у него есть средства, и он не делает из этого секрета. И такое впечатление, что мистер Руффорд, или какой-то мошенник из его компании (я лично мошенников в его компании не видел) хорошенько двинул мистеру Снейпу, воспитателю, и скрылся с этим сорванцом Томом, пока он без чувств лежал на земле. По крайней мере, так он рассказывает, и не мне отрицать это.
Они, казалось, нисколько не приблизились к объяснению, как Том вошел в жизнь герцога, но частые ссылки хозяина гостиницы на его действия заставили капитана Вейра потребовать более детального отчета о них. Тогда на их уши обрушился захватывающий рассказ о попытке ограбления на дороге к Стивенеджу. Когда ему было описано мастерское участие герцога в этом деле, губы капитана тронула улыбка, но Мэттью, по-видимому, был ошарашен. К нему не вернулся дар речи, пока они не вышли из гостиницы, и тогда он пробормотал:
- Он точно сошел с ума!
- Не он! - ухмыляясь, сказал Гидеон.
- Но, Гидеон, ты когда-нибудь слышал, чтобы Джилли вел себя подобным образом? - он безнадежно вздохнул. - Как бы я хотел понять, что им руководит!
- Тогда тебе лучше сопровождать меня в Эйлесбери.
- Да, клянусь, я так и сделаю! - заявил Мэттью, просияв. - Потому что Эйлесбери, в конце концов, мне по дороге! И вот еще что, Гидеон! Не надо говорить, что Джилли сошел с ума по моей вине, потому что я никак не мог всучить ему этого мальчишку Мэмбла, и если бы он вернулся в город сразу же, как только нашел эти мои проклятые письма, его бы самого никто не похитил!
Гидеон только хмыкнул, но мистер Ливерседж проговорил:
- Истинная правда, истинная правда, мистер Вейр, но нельзя отрицать, что ваше предосудительное поведение по отношению к моей племяннице лежит в основе всего. Нужно надеяться, что это послужит вам уроком, а если подумать об опасностях, к которым привело его сиятельство...
- Ну, вы всех перещеголяли! - возмущенно воскликнул Мэттью. - Это из-за вас мой кузен оказался в опасности!
- Именно так, - согласился мистер Ливерседж. - А кто, кроме вас, ввел меня в жизнь его сиятельства?
- Гидеон, - сказал Мэттью, покраснев до ушей, - если ты не заставишь этого наглого пса заткнуться, я... я...
- Это ты скажешь Джилли, когда мы увидимся с ним в Эйлесбери! рекомендовал ему кузен.
Но когда они добрались до Эйлесбери, им не удалось найти герцога ни в одной из главных гостиниц этого города. Владелец "Белого сердца" сообщил им, что мистер Руффорд с его юными кузенами уехал в Рединг на дилижансе в то же утро, сразу после быстрого завтрака. Он добавил, что они не первые, кто интересуется мистером Руффордом, и выразил надежду, что беглец от возмездия не уйдет.
- Но чего же, черт возьми, он добивается, колеся по всей стране в дилижансах? - почти завопил Мэттью, когда их не мог слышать хозяин.
- Убегает от мистера Мэмбла, я думаю, - легкомысленно ответил Гидеон.
- Тогда это не предмет для шуток, если он действительно похитил мальчика! - заметил Мэттью. - Что ты собираешься делать теперь?
- Я раздражен, и я последую за ним. Кроме того, я могу понадобиться ему, чтобы защитить его от доведенного до бешенства отца. Ты вернешься в Оксфорд.
- Полагаю, что должен, - вздохнул Мэттью. - Но что ты будешь делать с этим типом, с Ливерседжем?
- О, возьму его с собой! Рэгби последит за ним.
- Мистер Гидеон, - сказал Нитлбед с застывшим выражением лица, - если вы намереваетесь продолжать поиски его сиятельства, я еду с вами!
- Конечно! - отозвался Гидеон. - Вам будет тесновато в багажном отделении, но вы можете помочь Рэгби охранять пленника. Мистер Ливерседж! Я боюсь, вам может это не совсем понравиться, но вы будете сопровождать меня в Рединг.
- Напротив, сэр, - приветливо ответил мистер Ливерседж, - мне было бы жаль покинуть вас. Понеся убытки от катастрофы, которая произошла с "Синицей в руках", я временно оказался лишенным средств к существованию. Быть покинутым в этом городе, где у меня нет ни одного знакомого, - значит почувствовать себя одиноким неудачником. Я просто счастлив путешествовать вместе с вами. Будем надеяться, что в Рединге нам повезет больше, чем в Хитчине или Эйлесбери!
Но когда в конце сорокапятимильного переезда по не лучшей дороге экипаж достиг Рединга, Фортуна, как сказал мистер Ливерседж, не улыбнулась его пассажирам. Блуждающий след герцога растаял в тот момент, когда он и его юные спутники покинули дилижанс. Изматывающие поиски их во всех гостиницах города не дали никакого результата. Гидеон, который весь день держал в руках поводья, был измучен и, соответственно, раздражен и, заехав наугад в пятую гостиницу, сказал, что он твердо решил найти герцога только ради одного удовольствия свернуть ему шею.
- Что, черт возьми, с ним стало, и что мне теперь делать? - спросил он.
Мистер Ливерседж, который ждал этого момента, сказал с достойным восхищения здравым смыслом: