- Ты всегда была лучшим другом, Хэриет! - продолжал он. - Но у меня необычная просьба! У меня нет права просить тебя об этом!
Она подняла руку, словно чтобы заставить его замолчать, а потом снова ее уронила. Немного отвернувшись, она сумела сказать только лишь со слабой дрожью в голосе:
- Тебе не нужно говорить мне, Джилли. Ты никогда этого не хотел. Я - я знала это с самого начала. Ты хочешь, чтобы я объявила о... разрыве нашей помолвки?
- Хочу ли я, чтобы ты объявила о разрыве нашей помолвки? - повторил он как громом пораженный. - Боже милостивый, нет! Почему, Хэриет, что заставило тебя так думать? Она начала скручивать концы своего газового шарфа, накинутого на плечи.
- Это не так, Джилли? Пожалуйста, не старайся щадить мои чувства! Я знала, что была неправа. Я не должна была... Но еще не поздно! Ты видишь, я знаю! И я в самом деле не упрекаю тебя!
- Хэриет, у меня нет ни малейшей догадки, о чем ты говоришь! недоумевал герцог, - О чем таком ты знаешь? Что я должен был сделать, чтобы заслужить непонятные намеки?
Удивление дало ей храбрость взглянуть на него. Она сказала, запинаясь:
- От Гейвуда я узнала, что ты пропал. Конечно, я не верила гнусной клевете, которая ходит по городу, как он говорит! Но...
- Боже милостивый, неужели ходят слухи? - перебил он. - Что говорят эти глупцы?
- Гейвуд сказал, что люди подозревают, что Гидеон тебя убил, но...
Он расхохотался.
- О, нет! Нет, Хэриет, неужели так действительно думали? Тогда я думаю, он действительно меня убьет! Хуже некуда! Она посмотрела на него с удивлением.
- Понимаешь, Джилли, ты уехал, не сказав ни слова, а кто-то видел, как ты шел на квартиру Гидеона накануне своего исчезновения. И тот сказал, что у него и самого нет никакого представления, еде ты можешь находиться. Конечно, никто, кто знает Гидеона, не поверит в такую историю!
- Он лучший из славных малых! Он не должен был немедленно меня выдать. Но причем тут все остальное, Хэриет?
Ее голова опустилась; она рассматривала бахрому на концах своего шарфа.
- Это леди Боскасл, Джилли, сказала... сказала нам все остальное.
Его брови на мгновение озадаченно нахмурились.
- Леди Боскасл? О, да, я знаю! Одна из кумушек-сплетниц! Но что она могла рассказать? Я видел ее Бог знает когда в последний раз!
- Она только что приехала в Бат, - продолжала Хэриет, начиная заплетать бахрому в косички. - Она... она проезжала через Хитчин по дороге. Ты не видел ее, но... но она видела тебя, Джилли. Она нанесла нам утренний визит, и она... рассказала бабушке и мне, что...
Она отважилась взглянуть на него и с удивлением увидела веселые огоньки в его глазах.
- Черт бы ее взял! Она сказала вам, что я вел Белинду под руку?
- Чрезвычайно красивую девушку! - выговорила Хэриет, глядя на него с надеждой, смешанной с трепетом.
- О, это самое прелестное создание, которое только можно представить! весело сказал герцог. - Которое не может связать и двух мыслей в своей голове! Нет, я несправедлив к ней! В ее голове как раз две мысли! Одна - о золотых кольцах, а другая - о платьях из пурпурного шелка! Хэриет, ты гусыня!
Краска залила ее щеки; ее глаза наполнились слезами.
- О, Джилли! - сумела выговорить она. - О, Джилли, я думала... В самом деле, прости меня!
- Нет, это все на моей совести. Я удивляюсь, что ты не послала меня к черту! - он увидел слезы на ее ресницах, обнял и поцеловал ее. - Не плачь! Я клянусь, все это вздор!
Она уронила голову на его плечо.
- Джилли, я была так глупа! Только я не могла не думать, что, может быть, ты нашел девушку, которая тебе понравилась больше, чем я.
- Нет, я уверен, что никогда не смог бы встретить такую, - ответил он.
Она покраснела и вытерла слезы со щек. Он подвел ее к столу и усадил на стул, а себе придвинул другой.
- Ты всегда помогала мне выбираться из неприятностей, Хэри! А сейчас я попал в такую историю!
Она робко улыбнулась ему.
- О, нет, как это может быть? Расскажи мне! Что заставило тебя убежать из Лондона?
- Я так устал быть герцогом Сейлским! Ты можешь понять это, Хэриет?
Она кивнула.
- Да, они так тебе надоедали. Гидеон говорил, что когда-нибудь ты сорвешься с цепи. Это так?
- Не совсем. Мэттыо был в затруднении, и я подумал, что могу помочь ему - и я был вполне прав: я действительно помог ему, и тогда я встретил Белинду. Хэриет, я не представляю себе, что мне делать с Белиндой! По крайней мере, я не знал, пока не подумал о тебе, и тогда мне показалось, что лучше всего будет привезти ее к тебе. Это самая скучная в мире девчонка!
На щеках Хэриет заиграл румянец, сделавший ее очень хорошенькой, она засмеялась и спросила:
- Но, Джилли, кто она такая, ради Бога?
- Она - подкидыш, - ответил он. - О, мне придется рассказать тебе всю историю! Ты подумаешь, что я сошел с ума!
Но хотя Хэриет была чрезвычайно изумлена рассказанной ей историей, она и не подумала, что он сошел с ума. Она слушала его, затаив дыхание, то краснея, то бледнея, - когда узнавала об опасностях, которые угрожали ему. Но по мере того, как продолжался рассказ, она начала понимать, что перед ней сидит несколько иной Джилли, чем тот, которого она знала с детства. Хэриет никогда не видела, чтобы он выглядел так хорошо и оживленно; от него исходила уверенность, которой ему раньше не хватало. Он решил обратить все дело в шутку и посмеяться над тем, как попадал в ловушки, но Хэриет было ясно, что этот как будто не очень приспособленный к трудностям молодой мужчина, с которым она была обручена, имел сильный характер и был способен постоять за себя. Ее глаза сверкали, и хотя она не могла не смеяться над нелепостью его положения, она и восхищалась им и готова была принять из его рук дюжину подкидышей, не сказав ни слова в упрек.
- О, Джилли, что за положение! - воскликнула она, когда его рассказ подошел к концу. - Это самая нелепая вещь, которую мне приходилось слышать! Что скажет лорд Лайонел, когда узнает!
- Он посадит меня в сумасшедший дом, осмелюсь сказать. По правде говоря, мне все равно, что он скажет, если только я смогу избавиться от Белинды! Нужно отыскать этого Мадгли! Но, конечно, эта глупая девица не имеет понятия, где он живет! А ты понимаешь, Хэриет, я не могу оставаться с ней в "Пеликане" и не могу показаться с ней на улице - особенно в этом городе! - из-за боязни встретить кого-нибудь из знакомых!