Она вопрошающе посмотрела в сторону старшего констебля, который очень низко поклонился и сказал, что если это не слишком затруднит ее светлость, он будет многим ей обязан, если - она ответит, является ли этот господин герцогом Сейлским.
- О, разумеется, является! - улыбнулась она, покраснела еще больше, чем обычно, и прибавила: - Я обручена с ним, нет сомнения, что я знаю, кто он.
Мистер Мэмбл вытащил из кармана большой носовой платок и вытер им лицо.
- Не знаю, что и сказать! - объявил он. - Подумать только, мой Том разгуливает с герцогом, так обмануться... Ваше сиятельство, вы должны простить меня, если я сказал в пылу что-то неподобающее.
- Да, конечно, я извиняю вас, но умоляю, заберите свое обвинение против меня, чтобы я мог проводить домой леди Хэриет! - попросил герцог.
Мистер Мэмбл поспешил сделать это и пустился бы в подробные оправдания, если бы герцог не прервал его.
- Мой дорогой сэр, умоляю, ни слова больше! Мне бы хотелось, чтобы вы с Томом отправились в "Пеликан" и ждали меня там. Я надеюсь, вы составите мне компанию за обедом, так как мне хотелось бы кое о чем потолковать с вами.
- Ваше сиятельство, - произнес мистер Мэмбл, отвешивая глубокий поклон, - сочту за честь!
- Но еще не обеденное время! - возразил Том. - Я не хочу возвращаться в "Пеликан"! Отец увез меня из этих замечательных садов, а я еще не видел грота! А заплатил шестипенсовик!
- Ну, попроси у отца еще один шестипенсовик и возвращайся в сады, то есть, если он разрешит тебе.
- Делай, как велит его сиятельство, и выражайся пристойнее! - сурово проговорил мистер Мэмбл, но смягчился: - Вот тебе крона, можешь нанять экипаж и не опоздай на обед!
Том, настроение которого достаточно улучшилось от такой щедрости, торопливо поблагодарил его и поспешил прочь. После этого разошлось и остальное общество; герцог помог Хэриет сесть в экипаж, а мистер Мэмбл направился в "Пеликан".
Отдав приказание извозчику, герцог сел в экипаж рядом с Хэриет, обнял ее и поцеловал.
- Хэри, я не знаю, как у тебя хватило храбрости сделать это, потому что это должно было быть тебе чрезвычайно неприятно, моя бедная любимая, но я уверен, что я - самый счастливый, недостойный осел в мире! - провозгласил он.
Она покраснела от этого экспансивного заявления.
- О, Джилли, - застенчиво сказала она, сжимая отвороты его сюртука. Ты в самом деле так думаешь?
- Да, в самом деле, - произнес он уверенно. Хэриет внимательно изучала его лицо.
- Когда ты сделал мне предложение, я не думала... - она не могла совладать с волнением в голосе, потом справилась. - Я знаю, конечно, что люди нашего положения не должны искать... нежной страсти в браке, но...
- Тебе сказала это твоя мать, любимая? - перебил он.
- О, да, и на самом деле я не собираюсь смущать тебя...
- Потрясающе! То же самое сказал мне дядя! Из-за этого ты была такой робкой в тот ужасный день? Я знаю, что чуть не погиб! Мой дядя сказал мне, что я должен искать в жене не любви, а одной лишь обходительности.
- О, Джилли, как он мог сказать это? Мама объяснила мне, что тебе будет неприятно, если тебе покажется, что я... что я слишком о тебе забочусь!
- Что за странные они создания! Им непременно нужно действовать сообща. Так же, как и нам!
Она вздохнула и прижалась щекой к его плечу.
- Как уютно! - вздохнула она. - И так восхитительно вульгарно! А что, мистер Дэш из Ниоткуда обнимает девушку в наемном экипаже?
- Когда не в тюрьме, то да, - отозвался герцог.
Глава 22
Когда Том вернулся после своего второго визита в Сидни-гарденс, он с облегчением обнаружил своего родителя, находившегося в подавленном состоянии духа. Он опасался, что мог увидеть и мистера Снейпа в "Пеликане", но когда осторожно заглянул в гостиную, то нашел там только герцога и своего отца, сидевших по обоим сторонам небольшого камина в пьющих шерри. Мистер Мэмбл выпил еще не достаточно для того, чтобы расслабиться. Он сидел на краешке стула и обращался к своему визави со всем возможным почтением, которое герцогу не нравилось даже больше, чем его прежняя грубость. Но он старался не обращать внимания на благоговение мистера Мэмбла перед титулом и слушал его очень внимательно.
- Он мой единственный, ваша милость, - обьяс нял мистер Мэмбл. - У меня никогда не было никаких привилегий, не то что у таких, как вы, кто появляется в мир хорошо подготовленным. Но со временем я стал тем, кем вы меня видите сейчас, и поверьте мне, сейчас я экипирован не хуже, чем любой другой! Но думаю, для меня уже слишком поздно стараться стать настоящим джентльменом. Говорят, что черное никогда не станет белым, и таким вот черным я и останусь до конца моих дней. Но даже если мне придется разориться, мой мальчик все же станет человеком! Признаюсь, я разочаровался в этом Снейпе, хотя, заметьте, он пришел ко мне из благородного дома, о котором отзываются очень хорошо, иначе я бы его не нанял, потому что я из таких, кто не привык платить деньги зря, эх, да что говорить! Но у сына должен быть учитель, как у благородных, потому что иначе ведь он не сможет научиться вести себя как джентльмен и говорить также правильно, как вы!
- Отправьте его в школу, - посоветовал герцог.
Мистер Мэмбл поглядел на него подозрительно.
- Прошу прощения, ваша милость, но разве ваш отец сделал то же самое?
- Мой отец умер до того, как я родился. Но я думаю, будь он жив, он поступил бы именно так. Так уж получилось, что мой опекун заботился обо мне и нанял мне учителя. Но я был очень болезненным, чего не скажешь о Томе. Уверяю вас, что именно такой способ образования наиболее подходит для мальчика. Я всегда завидовал своим кузенам, потому что все они учились в школах.
- Эх, возможно, конечно, вы и правы, ваша милость, - мрачно сказал мистер Мэмбл. - Но в такую школу, в какую мне бы хотелось пристроить Тома, его как раз и не возьмут, потому что я не совсем родовит.
- Возможно, - неуверенно проговорил герцог, - я смогу вам помочь. У меня есть на примете по край ней мере одна хорошая школа.
Мистер Мэмбл глубоко вздохнул.
- Благослови вас Господь, если вы и вправду замолвите словечко за моего Тома!
Таким образом, когда Том явился к обеду, отец объявил ему новость, что если он будет хорошим мальчиком, станет проводить время с книжкой и откажется от неподобающей компании, то его отправят в школу которую выберет для него его сиятельство. Том был одновременно удивлен и обрадован этой неожиданной удачей. Как только он обрел дар речи он немедленно сообщил, что готов выполнить любые пожелания отца.