— Это правда, Ивасик?
— Завря говорит, что надо было суп смешать с котлетой.
Теперь подключилась к разговору и Лиля:
— Спроси, Ивасик, сколько тюбиков второго он съест?
Завря подпрыгнул и переливисто свистнул.
— Он сказал, три.
— Это я и сама поняла, — сказала задумчиво Лиля. — У него свист, как «р», прокатился.
— Всё вы выдумываете, — сказал убежденно Вова и сделал вид, что вылазит из-за стола, но вылазить все же не стал, а, не забывая делать презрительную мину, смотрел то на одного, то на другого.
— Спроси его, что он хочет делать после обеда,— говорил Ивасику Глеб.
— Спроси его, во что он больше всего любит играть,— перебила Лиля.
— Да спрашивайте его сами,— сказал им Ивасик. — Он-то вас понимает. Это вы только свой язык знаете.
— А я? Я учу английский,— сообщил Вова.
— Погодите! — сказал Глеб. — Так нельзя. Так получается неразбериха и никакой научности. Опыт надо ставить планомерно. Завря нас понимает, это же мы всегда знали. И вот забыли даже это. А, между прочим, собаки и кошки тоже многое понимают.
— Ни я, ни Завря больше с вами не разговариваем! — обиделся Ивасик.
А Завря ничуть не обиделся. Было видно, что ему чрезвычайно интересно. Кроме того, он обожал собак и кошек, за которыми наблюдал из окна. И, отойдя от окна, он, бывало, еще долго ходил на четвереньках, подражая то кошке, то собаке и выделывая хвостом всякие кошачье-собачьи штучки.
— Подумаешь, оскорбили, — сказала и бабушка. — Собака — что же тут плохого? Да вы и сами-то все щенята!
— Породистые, — вставил Вова, он любил иногда пошутить для разнообразия.
— Породистые — чепуха! — решительно сказала бабушка. — Породистые все зазнайки! Вы у меня, слава богу, дворняжки!
Глеб нахмурился — ему не нравилось, что разговор все время уходит в сторону от естественнонаучного.
— Завря нас понимает, это установлено, — повторил он, поднимая вверх палец, чтобы вернуть разговор в научное русло. — Но вот понимает ли его Ивасик, это надо еще установить.
— А зачем это устанавливать? — удивился Ивасик.
— Для науки! — сказал решительно Глеб.
— Для дела,— прибавила загадочно Лиля.
СКОЛЬКО МЫ РАЗЛИЧАЕМ БУКВ
К ужину Нина не могла дозваться детей. Они проводили «опыты». Запись вел Вова. Глеб «оформил» его «младшим научным сотрудником» и установил зарплату — двадцать копеек за вечер работы.
Ивасик отсылался в коридор. Глеб задавал условия, Лиля следила за чистотой и объективностью эксперимента.
— Слушай меня внимательно, Завря! — говорил Глеб. — А ты, Вова, подробно записывай, пора бы уже научиться писать быстрее. Итак, Завря, когда войдет Ивасик, скажи ему, чтобы он пошел на кухню и принес оттуда кружку в красный горошек...
— Стоп! — говорила Лиля.— А если Ивасик сделает не то, откуда мы будем знать, не понял он Заврю или Завря сказал ему что-то другое? И к тому же, Глеб, ты слишком громко распоряжаешься — если дверь из столовой в коридор открыта, Ивасик тебя прекрасно слышит.
Вова по собственной инициативе сходил и проверил: двери были плотно закрыты, а Ивасик сидел в коридоре и там ничего не было слышно за визгом ребятишек, игравших на лестнице. Однако Ивасик сообщил:
— Да я уже знаю. Завря сказал мне, чтобы я принес с кухни эмалированную кружку.
— Ты подслушивал, бррат! — вскричал возмущенный Вова. И бросился в комнату. — Он знает! Он подслушивал.
Ивасик шел следом.
— Я не подслушивал,— сказал он.— Но ведь Завря свистит. А ты сам рассказывал, Глеб,— помнишь? — как человек свистит на горе, а тот, внизу, все слышит.
Лиля пошла в коридор и проверила слова Ивасика — что говорят голосом, из коридора было не слышно, а свист слышался резко.
— Мне вообще ваш опыт не нравится,— сказал, хмурясь, Ивасик.— Почему вы не верите мне? Почему не верите Завре? Что мы, жулики, что ли?
— Папа верно говорил, у тебя нет естественнонаучного мышления,— сердился Глеб.— При чем тут жулики? Наука на честное слово не верит! Нужен опыт!
— Ладно, хватит опытов, у меня идея,— сказала Лиля.
— Да подожди ты со своей идеей! Ивасик, сообщай, что
говорит Завря. А ты, Вова, записывай.
— Завря спрашивает, почему вы так кричите.
— Да не выдумывай ты, бррат!
— Вова, пиши!
— Пусть Ивасик уйдет на улицу, там уж за машинами даже свиста не услышишь.
— А вот услышу.
— Давайте проверим, услышит или нет. Это уже будет настоящий опыт!
— Ти-хо! — скомандовал Глеб, обрывая гам.— Тихо, что вы, в самом деле, все галдите! Объясни, Ивась, как ты научился понимать Заврю.