- Хватит! – снова повторил он. – Я не намерен слушать все эти беспочвенные упреки… В особенности в том, чего не было.
- Но, Эдвард, - значительно пониженным голосом попыталась было возразить женщина.
- Никаких “но”, Каролина! – резко отрезал Эдвард. – Я тебя уверяю, между мной и той девочкой ничего не было… И быть не могло. Да, я был голоден и мы вышли с ней на исключительно деловой обед после крайне тяжелого судебного процесса! К тому же она мне в дочери годиться… Кармела всего лишь интерн!
- Кармела? Ее зовут Кармела? – Каролина снова воспряла духом злословия. – Ты помнишь ее имя, Эдвард. Значит, ты думаешь о ней…
- Естественно! – рассерженно прихлопнув ладонями по автомобильному рулю, язвительно ухмыльнулся Эдвард. – Естественно, я помню ее имя. Она мой интерн… И скажу тебе больше, подающий большие надежды интерн. Из нее получится превосходный ассистент судьи... A в будущем возможно и судья, в чем я искренне уверен, судя по ее подающим надежды старанию!
- Интерн… судья, - тихо повторила женщина, будто заставляя себя смириться с полученной информацией.
Каролина шмыгнула носом, снова утерла глаза носовым платком и, расслабив цепкую хватку по-прежнему сжимающих мужское предплечье пальцев, криво улыбнулась. Мужчина накрыл ее кисть своей ладонью и нежно погладил чуть подернутую мелкими морщинами загорелую кожу Каролины.
Заглянув в глаза супруги, Эдвард скользнул взглядом по ее лицу, шее, виднеющимся через декольте бугоркам груди, по упорно борющейся с возрастом фигуре, по худым обнаженным коленкам, выглядывающим из-под короткого летнего платья. Когда-то она была чрезвычайно красива и молода, но теперь рядом с ним сидела пожилая женщина, яростно сопротивляющаяся с неотъемлимым фактом прожитых лет. Крашенные волосы скрывали седину. Крема, тональники и загар прятали морщины. Бюстгалтер с упругими косточками поднимал обвисшую грудь, давно лишенную молодых соков. Диеты, тренажерные залы, массажные процедуры – все это лишь поддерживало некую призрачную маску былой Каролины.
Тем не менее Эдвард признавался себе, что мог бы спокойно дожить остаток отведенных ему лет с этой женщиной, если бы она была хоть чуть-чуть мягче в их отношениях. Ревнивая, острая на слово Каролина срывалась на своего супруга по любому поводу.
Наклонившись ближе к женщине, он коснулся ее пахнущей кремами щеки кротким холодным поцелуем.
- "...Каролина, Каролина, - думал Эдвард, выводя машину с парковочного места на проезжую часть дороги. – Куда тебе соревноваться с этой милой куколкой Кармелой? С ее торчащими сиськами, с ее упругой попкой и точеными ножками… А как она сосет!.."
Резко надавив на педаль тормоза, Эдвард остановил машину на перекрестке под светофором, пламенеющим красным фонарем. Мужчина осторожно скосил глаза вправо, взглянув на свою супругу. Она молча смотрела в окно, думая о чем-то своем. Эдвард облегченно вздохнул, испуганно решив для себя, что мысли могли быть прочитаны на его зардевшемся румянцем лице, если бы Каролина смотрела на супруга, а не в окно.
Направив на себя сопло кондиционера, Эдвард достал из нагрудного кармана рубашки пачку сигарет. Раскрыв ее, мужчина зубами вытянул одно из табачных изделий и, вернув пачку на прежнее место, щелкнул зажигалкой. Каролина бросила на него недовольный взгляд и снова отвернулась к окну.
Мужчина нажал на кнопку автоматического стекло-пакета. Тонированное стекло медленно поползло вниз, в салон “Кадиллак” мгновенно ворвался жаркий флоридский воздух. Затянувшись сигаретным дымом, Эдвард с наслаждением выдохнул в окно сизое облачко.
- Ну что же с этим чертовым светофором? – пробурчал он.
- Ты куда-то торопишься? – безучастно спросила Каролина.
- Да, - кивнул Эдвард. – Мне еще нужно сегодня вернуться в суд. Необходимо пересмотреть кое-какие документы для одного процесса. Кстати, довольно интересное дело, Карм... Кхм-кхм... Кармела должна была подготовить необходимые документы к полудню.
- Кармела? – переспросила Каролина, снова рассерженно стиснув губы.