Голос его был мощным, дикция чёткая. В узких кругах он был известен, как "Паша-говорун". В девяностых за "базар" на сходках он ловил "за язык" многих, даже тёртых уголовников, на том и поднялся. Адвокатов он игнорировал, и дела, возбужденные против него, разваливал лично, получая от этого величайшее удовлетворение.
- Не по Сеньке шапка, Сеня. Я - краевой депутат.
- Я, Паша, не Сеня, а Сёма, и сегодня пришёл мой тебе личный суд.
- Ой, не бери на понт, мусор, - Паша очень легко переходил, как с русского на французский, так и с культурного на блатной и вульгарный.
- Не беру. И смерть тебе я приготовил достойную. За все, отнятые тобой жизни, за всех, подсаженных тобой на "дурь".
- Вы, Семён Семёныч, этот текст уже говорили, - снова перешёл на интеллигентный язык "Паша".
- Говорил. И сейчас это..., так, для успокоения моей совести. Пошли!
- Куда?
- В эту дверь. И не заставляй вытягивать тебя за уши. Это будет выглядеть не красиво. - Семёнов показал на дверь и крикнул, усилив голос: - Всем на выход. За мной.
Получилось очень громогласно. "Паша" дёрнулся, встал с кровати и вместе с охранниками вышел на улицу. Следом вышел Семёныч.
- Фёдор Иваныч, подгоните оставшихся.
"Комод" вместе с тремя вооруженными бойцами зашёл в помещение. Прозвучало несколько выстрелов, и из дверного проёма стали выбегать люди.
Всего "тюремных" оказалось шестнадцать человек.
- Гоните всех на периметр. И этого тоже, - Семёныч ткнул пальцем в "боса".
Бойцы толчками и пинками погнали пленников на стену.
Реанимировав обоих, лежащих на полу бандитов, Семёнов, взяв их за куртки на спине, поднял, и, как два чемодана, понёс к выходу. Дверной проём расширился, и он вышел со своей ношей на улицу, дошёл до стены, одним рывком поставил обоих на ноги, и, нежно подтолкнув в спины, заставил подняться по слипу, ведущему наверх.
Стена периметра сейчас, после модернизации Семёновым, изнутри представляла собой, как бы, стену воронки от взрыва, по наклонным ребристым краям которой можно было легко на неё подняться. Хоть пешим, хоть "конным". С внешней стороны восьмиметровые, совершенно гладкие стены, стояли без наклона.
Автоматические орудия работали по жутким тварям. Зорумы выглядели как демоны, вырвавшиеся из ада. Их шестилапые тела, чёрно-синего и черно-красного цвета, с торчащими щипами, двигались быстро и ловко. Головы, тоже шипастые и рогатые, с большими "надбровными" дугами и веками, выступавшими, как козырьки над глазами, закрывавшими их по очереди, имели громадные зубастые пасти.
Для движения они использовали то все шесть лап, то четыре, а то, поднимались и на две, выпуская из свободных четырёх плазменные шары. Эти шары поле купола не сдерживало, и они пролетали над стеной, как кометы, бесшумно лопаясь в воздухе над базой.
Ни стене, ни орудиям, ощутимых повреждений шары не наносили, людей шары разрывали на части. Так рассказывал Алекс. Бойцы, прятавшиеся за щитами на своих позициях страдали от сильных вспышек, но и только.
Шары сбивались несколькими орудийными выстрелами, значит в них была какая-то плотная сердцевина, предполагал Семёнов. После увеличения количества орудий, шары долетали до цели и перелетали стену редко.
Ужас у смотрящего на атаку зорумов усиливался ещё и от того, что всё происходило практически бесшумно, как в кино с выключенным звуком. Если бы не взрывы артснарядов... Даже шли зорумы, практически, бесшумно, а открывающиеся в "рычании" пасти звуков не издавали.
Семёнов специально приказал орудиям прекратить стрельбу, и зрители, увидев приближавшихся в тишине жутких тварей, попятились. Монстров сейчас было немного, но они выходили и выходили из леса по одному, двигаясь под огонь крепости.
- Ну вот, "бос наркомафии", это твой "ад", куда ты сейчас и отправишься. Вместе со своими крепышами. Вас, - Семёнов ткнул пальцем в сторону "наркокурьеров" и их охраны, - я пока заставлю только смотреть на то, как ваш "бос" будет разорван демонами ада.
- Фёдор Иваныч! - Вдруг вскричал "бос" и упал на колени, - Озолочу! Спасите от этого садиста! - Он вытянул руки к стоящему рядом с ним Фёдору, но тот, посмотрев на него, усмехнулся.
- Даже если бы хотел, то не смог бы, но я не хочу, Павел Иванович. Тебе, действительно, путь только в ад.
"Бос", сразу потеряв к Фёдору интерес, пополз на коленях к бойцам.
- А ты, Саша!? ББ! Спаси! Мы ж твою семью из Донецка вывезли, с детишками...
- Не могу, Павел Иванович. Мне вы, действительно помогли, но я на контракте у Семёнова. Ничего личного. Бизнес. Вы же так сами всегда говорили.
- Хватит лирики, гоните их вниз.
Часть наружной стены стала поднимать свой нижний край, как аппарель. Артиллерия отработала по ближайшим целям, расчистив перед ней поляну. Нижний край "аппарели" вытянулся, коснулся земли, образуя "сходни", и Семёныч первым толкнул на неё "боса". От толчка, Павел Иванович едва удержался на ногах и добежал почти до конца наклонной поверхности.
- И этих туда же, - показал Семёнов на пятерых бандитов.
Бандитов столкнули вниз, и аппарель, втянув нижний край, пошла обратно, опустилась совсем и встала вертикально, снова превратившись в стену. Один бандит, пытаясь найти убежище в стене, чуть не был ею раздавлен, но вовремя выскочил.