* * *
На утро Семёнов встал бодрый с мыслью: "Я не ссу с Трезором на границе", которую и напевал, и на пробежке, и плавая в бассейне базы. Море уже было холодным. Можно было бы отключить рецепторы, - подумал Семёнов, проходя мимо окна и глядя на Тихий океан, но Семёнов не знал, как на холод отреагирует сердце, и решил искупаться в бассейне.
Проверив средства ПВО и убедившись, что всё стоит на "товсь", Семёнов вернулся домой.
Одевшись в чистое, он сел просматривать фотографии. Одна ему особенно нравилась. На ней он имитировал бой с зорумом. Муравей стрелял шаром мимо Семёнова, а Семёнов отбивал огненный шар кривой саблей. Вокруг летали неземные, излучавшие различные цветовые гаммы насекомые. И всё это на фоне зелёного разных оттенков леса. Выглядело очень эффектно.
Дурачились они в походе ко второму муравейнику излишне, практически уверовав в свою безопасность. Но службу несли исправно и бдительность не теряли. Это и спасло Семёнова и Фёдора от атаки громадной твари, размером и формой напоминавшую мегалодона, только с ногами, как у жабы, прыгнувшую из болота, сбившую, и утопившую обоих киборгов.
Только быстрая реакция киборгов Донецкого и ББ, отстрелявшихся по вынырнувшей жабе с зубами акулы, спасла им жизни. Выбраться из этого бездонного болота было бы проблематично. Видеозапись, которую вели дроны-разведчики, даже после двадцатого просмотра, будоражила кровь, а перед глазами Семёныча начинали лопаться грязевые пузыри, увиденные им тогда через бронестекло.
Тросы, быстро заброшенные вслед тонущим киборгам, позволили вытянуть их из болота. Снова пережив случившееся, Семёнов передёрнул плечами и услышал телефонный звонок.
- Это Маша, - сказали в трубке тихо, - у вас какая квартира?
- Двести двенадцать, - ответил Семён, и пошёл к домофону, который тут же за тренькал.
Открыв входную дверь он стал ждать приезда гостьи.
Маша была тоненька и хрупкая, как девочка.
- "Сколько же ей лет", - подумал Семёнов.
Подав Семёнову ладонь для рукопожатия, она посмотрела ему в глаза и сказала:
- Мне уже двадцать два.
- Спасибо, но зачем это мне? Знать?
- Все думают, что я... маленькая. Я заканчиваю архитектурный в ДВФУ.
- Очень приятно, - серьёзно сказал Семён. - А я - пенсионер.
- Да ну вас! Вы разыгрываете меня с Петровичем.
Семёнов протянул ей свой паспорт.
- Это чтобы не было недоразумений.
Девушка, пролистав все страницы паспорта, особо уделив внимание страничке со штампом о разводе десятилетней давности, и грустно передала его обратно.
- И давайте не будем больше обо мне, а начнём о работе, - попросил Семёнов.
Маша воспряла духом и они быстро пришли к соглашениям и по ремонту квартиры, и по авторским фотообоям, но листая фотографии в ноутбуке и увидев любимое фото Семёна, сначала восхитилась, а затем снова скисла.
- Это невероятно... - произнесла она очень тихо. - Качество фотоработы такого высокого уровня. Вы очень крутой рисовальщик. Какая текстура... В чём работаете? Уж не в фотошопе же?
- Секрет фирмы.
- Позвольте, я сделаю из ваших фото плакаты?
- И мне парочку тогда. Дочери подарю.
- А это, что? - Маша смотрела на икону видеофайла нападения на них жабы, где за стеклом бронекабины четко усматиривалось лицо Семёнова, перекошенное от ужаса.
- Это пока нельзя, - буркнул Семёнов, пролистав файл, и случайно раскрыв фотографию его, купающегося в струях водопада, всё в том же ореоле внеземных растений, птиц, типа колибри, и летающих насекомых, типа стрекоз и бабочек, одна из которых сидела у него на ладони и явно пила воду.
На нем ничего не было, кроме повязанного вокруг бёдер полотенца. Брызги воды и радуга, цветы, бабочки, его улыбка и синие глаза, отражавшие синее небо и воду.
Картинка была на столько живой, что Маша зажмурилась, потом снова открыла глаза и, не поднимая их на Семёна, сказала:
- И эту... хочу...
- Хорошо, - деланно легко ответил Семёнов, закрыл ноутбук, и спросил:
- Дыню будем есть?
- Будем, - так же тихо сказала Маша.
- Принесу.
Порезав дыню, сделав чай, он перенёс всё это в зал. Разговор постепенно оживился, но касался только дизайна квартиры.
Семёнов, заметив, что Мария обходит стороной финансовую сторону вопроса, хлопнул себя по лбу и сказал:
- А про деньги?! Вот ... осёл, - чуть не сказав "старый", Семёнов осёкся, и покраснел, но, переборов себя, продолжил:
- Машенька, а сколько надо? Миллиона три хватит?
Она рассмеялась и замахала руками:
- Мы же с вами... партнёры, - она тоже покраснела, - хватит, конечно.
- "Да, - подумал Семёныч, - несёт меня течение...".
Чтобы как-то разрядить обстановку, он спросил: