– Ага, на моем месте кто угодно их у тебя стибрил бы, и деньжата из карманов тоже, – откровенно заявил мистер Шифнал. – Я не знаю, что тебе за дело до времени, потому как в этом подвале все равно темно. Но раз уж тебе так хочется это знать, то почти девять утра. И погода просто чудесная – солнце светит, птички поют. В такой денек было бы совсем недурно голубку выпорхнуть из клетки и отправиться восвояси.
Герцог выставил время и завел часы. Мистер Шифнал жалобно на них посмотрел.
– Классные часы, – вздохнул он. – Они разбили мне сердце!
– Не волнуйтесь! – успокоил его герцог. Сделав усилие, он приподнялся и сел на матрасе. – Я оставлю вам часы и все, что есть у меня в карманах, если вы не запрете эту дверь.
Мистер Шифнал снисходительно улыбнулся.
– Я осмотрел твои карманы, дружище, и мне отлично известно, что ты на мели. Меня не монетки твои интересуют, а бумажки.
Герцог поднял миску с жидкой кашей и решительно сделал глоток.
– Сколько? – поинтересовался он.
– Как ты смотришь на пятьдесят тысяч желтых Георгов? – с обезоруживающей улыбкой поинтересовался мистер Шифнал.
– Я благодарю вас за то, что вы оценили меня так высоко, но, боюсь, не стою этого.
– Пусть будет тридцать! – согласился мистер Шифнал. – Тридцать тысяч для такого, как ты, это сущие пустяки.
– Ого! Я не смог бы заплатить вам и половины этой суммы! – произнес герцог, сделав очередной глоток каши.
– Хватит трепаться! – презрительно заявил мистер Шифнал. – Ты мог бы нарисовать чек на цифру в два раза больше.
– Не раньше, чем мне исполнится двадцать пять, – возразил его светлость.
Спокойствие в голосе молодого человека несколько обескуражило мистера Шифнала. «Неужели этот малец не понимает всей опасности своего положения?» – спрашивал он себя. Но когда задал вопрос герцогу, тот лишь рассеянно улыбнулся и сделал еще один глоток каши.
– Можешь не болтать тут, что у тебя мало денег, – вспылил мистер Шифнал, – потому что мне отлично известно – это не так!
– Да, я очень богат, – согласился с ним герцог. – Но, видите ли, я пока не распоряжаюсь своим состоянием.
– Наверняка твои родственнички с радостью заплатят за то, чтобы им вернули тебя живьем!
Казалось, герцог задумался над этим заявлением.
– Что, если они не хотят моего возвращения? – спросил он.
Мистера Шифнала даже оторопь взяла. Выходило, будто представления его коллеги, которые он был склонен считать надуманными, были не так уж далеки от истины. Но он подозревал, что даже если мистер Ливерседж вернется нагруженный деньгами, которые вручит ему благодарный кузен герцога, то его личная доля в этом богатстве может оказаться несоразмерной собственным заслугам. Поэтому Шифнал решил: было бы гораздо лучше выпустить герцога из подземелья и прикарманить выкуп. Причем сделать это было необходимо еще до возвращения мистера Ливерседжа. Он знал, что может рассчитывать на поддержку со стороны мистера Миммса, потому что, хотя тот, вне всякого сомнения, предъявит свои права на долю в деньгах, даже если они будут заработаны кровью, он не хотел, чтобы герцога убили на его территории. Миммс также смертельно боялся сколько-нибудь серьезных стычек с законом.
Мистер Шифнал, покачав головой, сообщил герцогу: он даже не представляет себе, что ему грозит. Но герцог действительно не понимал, какую выгоду могут извлечь похитители из его убийства, продолжая считать, что мистер Шифнал просто пытается запугать его ради получения несоразмерно большого выкупа. Покончив с кашей, молодой человек поставил миску на пол.
– Ты лучше все хорошенько обдумай, дружище! – предложил ему мистер Шифнал. – Делать тебе все равно нечего, значит, время у тебя есть! Я ухожу, так что в следующий раз ты меня увидишь, когда принесу тебе ужин. Уверен, к тому времени ты поменяешь свое мнение.
Он поднялся с пола, забрал миску, фонарь и ушел, заперев за собой дверь. Герцог, снова опустившись на неудобную подушку, начал ломать голову над планом побега. Ведь он твердо решил, что обязан сбежать.
Однако поначалу в голову ничего не приходило, и какое-то время он потратил, попусту проклиная собственную глупость и то, что отправился на ярмарку безоружным. Теперь его единственным оружием была тросточка из ротанга, которую он прислонил к поломанному стулу вместе с надетой на нее бобровой шляпой. Нападение с тростью на вооруженного пистолетом мистера Шифнала не сулило его светлости успеха. Нечего было и надеяться на то, чтобы застать Шифнала врасплох. Несмотря на его явно не слишком высокое мнение о возможностях герцога, он привык всегда быть начеку. Более того, Джилли все еще был полностью разбит и сомневался в том, будто ему удастся оглушить мистера Шифнала. Он подумал, что прежде всего ему необходимо восстановить силы. Приняв это решение, герцог закрыл глаза и так сосредоточился на стремлении заснуть, что в конце концов ему удалось это.