Том даже по утрам не страдал замкнутостью, поэтому оживил гостиную ни на секунду не прерывающимся словесным потоком. Поскольку бо́льшая часть его речи была облечена в форму настойчивых вопросов и обращена к капитану Уэйру, то «жертва» пересмотрела свое ночное решение и мрачно известила герцога о том, что с готовностью исполнит его просьбу.
– И я понятия не имею, Адольфус, как ты вытерпел это почти целую неделю! – сообщил он герцогу.
Джилли рассмеялся, но попросил Тома перенести расспросы на более позднее время.
– Видишь ли, мой кузен всегда угрюм за завтраком, – пояснил он. – Однако совсем скоро у тебя будет возможность обо всем его расспросить. Я подумал, тебе, наверное, хотелось бы на денек-другой поехать в Чейни. Капитан Уэйр поручит моему управляющему позаботиться о тебе. Ты сможешь побродить с ружьем и, возможно, подстрелить хорька.
Великолепие этого предложения не только почти на десять минут лишило Тома дара речи. Когда мистер Мэмбл прибыл в «Пеликан», юноша атаковал родителя столь настойчивыми мольбами позволить ему принять самое роскошное предложение в его жизни, что у растерявшегося отца даже голова пошла кругом. Но в конце концов мистер Мэмбл понял, в чем же, собственно, заключается приглашение, и заявил, что больше не желает разлучаться с наследником. Воспользовавшись этим, герцог распространил приглашение и на него. Он провернул это так искусно, что мистер Мэмбл даже не заподозрил, что от него попросту отделались, а наблюдавший за всем Гидеон скрыл одобрительную усмешку. Успеху плана герцога способствовало и то, что мистер Мэмбл поссорился с хозяином «Белой лошади», коридорным, а также одним из официантов и уже успел объявить о намерении отряхнуть со своих ног прах упомянутой гостиницы. Если приглашение отправиться в Чейни без хозяина, желающего остаться в Бате, показалось ему странным, то это соображение с легкостью сдало позиции перед желанием утереть нос старинному приятелю и вечному сопернику из Кеттеринга. Мистер Мэмбл уже представил себе, как небрежно сообщит о том, что ездил в гости к герцогу Сэйлу в его поместье в окрестностях Бата. Он поблагодарил герцога низким поклоном и речью, в которой слова «снисходительность», «ваша светлость», «удостаивать внимания» и «все обязательства» встречались так часто, что Джилли с облегчением вздохнул, когда Том бесцеремонно прервал эти излияния вопросом, когда они смогут двинуться в путь.
– Ты можешь отправиться туда немедленно, – ответил Гидеон. – Мы поедем вдвоем в моей бричке и позаботимся, чтобы к прибытию твоего отца все уже было готово.
– О, сэр! И вы позволите мне управлять лошадьми? Можно я возьму поводья? Будьте добры, скажите, что можно!
– Как ты себя ведешь? – одернул сына мистер Мэмбл. – Прошу вас, капитан, не стесняйтесь, я разрешаю отвесить ему тумака, если он будет слишком назойлив, – добавил Мэмбл, обращаясь к Гидеону.
Гидеон тем не менее кивнул в ответ на мольбы Тома и отправил его собирать вещи, попросив поторопиться. Юноша тут же убежал, поэтому вскоре герцог остался в одиночестве и полной готовности отправиться на розыски мистера Мадгли.
Довольно быстро это занятие начало неприятно напоминать недавние розыски «Синицы в руках». Никто из тех, к кому обратился Джилли, а он выбирал наиболее вероятные места для наведения подобных справок, похоже, никогда не слышал о мистере Мадгли. Герцог даже навестил двух джентльменов, имена которых отдаленно напоминали Мадгли, но и эти попытки закончились ничем. Одолеваемый самыми дурными предчувствиями, его светлость вернулся в «Пеликан» в двуколке, арендованной им для розысков. Он обнаружил, что кузен уже возвратился из Чейни и Неттлбед предусмотрительно позаботился о пристойных комнатах для них обоих в «Кристофере». Выслушав слугу, Джилли рассеянно кивнул и ответил:
– Да, да, очень хорошо. Когда прибудет мой багаж, мне необходимо съездить с визитом в Лаура-Плейс.
– Что стряслось, Адольфус? – поинтересовался его кузен.