– Нет, нет, что ты, в этом не было ничего особенного. Меня только огорчает то, что я доставил тебе столько хлопот, моя бедняжка Гарри! Белинда дома? Как ты думаешь, есть ли смысл попросить ее подумать еще немного?
– О, конечно! Сейчас она украшает свою шляпку. Я за ней схожу. Но Джилли, не знаю, как это нам поможет! Она очень странная девушка! Похоже, кроме этого мистера Мадгли и его матери, с ней действительно никто никогда хорошо не обращался. Она говорит об этом молодом человеке с такой трогательной грустью, но понятия не имеет, что такое постоянство! Это просто ужасно! Ах да, чуть не забыла, Джилли! К несчастью, в одном из магазинов на Милсом-стрит мы увидели фиолетовое платье, после этого она уже вообще ни о чем другом не могла думать!
Герцог расхохотался.
– Гарриет, умоляю, купи его ей и запиши на мой счет! – воскликнул он. – Может, если она получит свое фиолетовое платье…
– Джилли, я не могу! – взволнованно произнесла Гарриет. – Ты себе не представляешь, как она будет в нем выглядеть! Оно сшито из ярко-фиолетового атласа с пышными вверху рукавами, расшитыми рядами золотых бусин, и чересчур глубоким декольте! Милый мой Джилли, я сделаю для тебя все что угодно, но ты только представь себе юную девушку в таком платье. Это шокирует даже мою бабушку!
Описание наряда оказало на Джилли такое впечатление, что он был вынужден признать справедливость возражений Гарриет. Герцог понял: настаивать на том, чтобы его невеста опекала молодую женщину, одетую в столь вызывающее платье, было бы верхом неосмотрительности. Поэтому он согласился с решением Гарриет и открыл перед ней дверь в соседнюю комнату.
Престарелая дама, окинув вернувшегося к ней герцога критическим взглядом, заявила:
– Что я могу сказать, Сэйл, не знаю, как отнесется к твоим похождениям твой дядя, но тебе они пошли на пользу и моей внучке тоже! Не сомневаюсь, что ты изменял ей самым чудовищным образом, однако нет ничего скучнее добродетельного молодого человека! Каковым, признаюсь, я тебя считала. Но теперь вижу то, чего раньше не замечала, а именно – ты пошел в своего дедушку. Бог ты мой, какой же это был повеса! Ему было приблизительно столько же лет, как и тебе, когда он сбежал с женой Линдхерста. Этот скандал, разумеется, замяли, но я до сих пор все отлично помню. Говорят, его отцу – твоему прадедушке – попытки вытащить сына из такого переплета влетели в кругленькую сумму. Ну еще бы! А потом он женился на одной из дочек Ингейтстоунов, необычайно болезненной дамочке, не вылазившей из мигреней! Лорд Гизли много лет был ее сердечным другом. Поговаривали, ее вторая дочь – то есть твоя тетя Сэйра – вообще родилась не от Сэйла, однако я не придавала этим слухам особого значения. Все равно она была безвольной, как курица! Но вот твой дедушка был самым знаменитым повесой города. Мамочки даже запрещали нам танцевать с ним на балах, потому что он не умел вести себя пристойно. А после того как он женился, поощрять его ухаживания и вовсе стало бессмысленно.
Герцог безропотно выслушал эти занятные воспоминания о его предках. Он лишь улыбнулся престарелой леди и пробормотал, что у заботливых родителей нет оснований предостерегать своих дочерей относительно его персоны. Гидеон же немедленно пожелал как можно больше узнать о тете Сэйре, к которой он относился с глубочайшей антипатией. Уговаривать престарелую леди не пришлось, и она дошла до середины своего столь же занимательного, сколь и клеветнического повествования, когда в комнату вернулась Гарриет, а вслед за ней вошла и Белинда, одетая в одно из красивых батистовых платьев невесты герцога. Она немедленно одарила Гидеона ослепительной улыбкой и задумчивым взглядом широко раскрытых глаз. Девушка выразила искреннюю радость, увидев Джилли, но уголки ее прелестного рта были слегка опущены, что придавало личику Белинды довольно грустное выражение. Тосковала ли она по мистеру Мадгли либо по фиолетовому платью, трудно сказать, потому что и к первому и ко второму она стремилась одинаково страстно. Было также ясно, что леди Эмплфорт навевает на нее ужас. Это проявлялось в том, что Белинда говорила очень тихо и сидела на самом краешке стула, поджав под себя ноги и сцепив сложенные на коленях ладошки. Герцог понял, что, несмотря на доброту Гарриет, ее окружение действует на Белинду угнетающе. Она боялась что-нибудь сделать не так. Джилли проникся еще бо́льшим сочувствием к несчастной девушке и укрепился в решимости найти ее возлюбленного.
Но Белинда мало чем могла ему помочь. Она только один раз побывала на ферме мистера Мадгли, когда миссис Пиллинг уехала в Уэльс в гости к сестре. И хотя девушка во всех подробностях описала просторную кухню, милых крошечных цыплят во дворе и теленка, лизавшего ей пальцы, она понятия не имела, как далеко и в каком направлении от Бата расположена эта ферма. Но рядом протекал ручей, на берегу которого росло много примул, и мистер Мадгли был так любезен, что остановил бричку, чтобы Белинда смогла нарвать большой букет.