– Если ваша светлость позволит мне высказать свое скромное мнение, – добавил Неттлбед, – то никто не способен сшить сюртук с таким утонченным вкусом, как это делает Вестон.
Взглянув на отражение своей подтянутой фигуры в зеркале, герцог был вынужден согласиться с тем, что слуга не далек от истины. Выходя из гостиницы, Джилли улыбнулся при мысли, что с лихвой компенсировал Неттлбеду все его страдания из-за собственного безответственного поведения.
В коридоре он увидел лакея, который, не имея более конкретных занятий, ожидал возможности отворить перед герцогом дверь, ведущую в их с Гидеоном частную гостиную. Этот вышколенный слуга сохранял более чем нечеловечески безразличное выражение лица, не позволив себе даже украдкой взглянуть в сторону хозяина. Тем не менее герцог остановился у двери в гостиную и с улыбкой произнес:
– Я не поблагодарил тебя за то, что ты так ловко все устроил в тот день в Лондоне, Фрэнсис. Я тебе многим обязан.
Лакей, опустив взгляд на герцога, обнаружил, что тот хочет сунуть ему в руку монету. Он с надлежащей благодарностью принял этот дар, а Джилли добавил:
– Надеюсь, они не замучили тебя вопросами?
– Нет, ваша светлость, меня никто ни о чем не спрашивал, – ответил Фрэнсис. При виде смешинок, поблескивающих в глазах герцога, он немного приободрился и произнес: – Но даже если бы спрашивали, то я бы все равно ничего им не сказал, пусть бы и сулили мне пятьдесят фунтов. Нет, нет, ни за что!
Слегка удивленный демонстрацией подобной преданности, герцог ответил:
– Ты очень хороший парень! Спасибо тебе!
Эта неожиданная любезность окончательно выбила Фрэнсиса из колеи. Сконфузившись и густо покраснев, он пробормотал:
– Да ну, это такие пустяки! Я готов сделать для вашей светлости все, что прикажете!
Герцог вежливо поблагодарил слугу и вошел в гостиную. Фрэнсис, обнаружив, что сжимает в ладони не шиллинг, положенный ему за любые неожиданные услуги, а золотую монету, глубоко вздохнул и погрузился в блаженные грезы.
В гостиной Джилли увидел своего кузена, который развалился на диване и просматривал «Морнинг-пост», только что доставленную из Лондона почтовым дилижансом.
– Гидеон, – негромко произнес герцог, – ты даже представить себе такого не можешь! Я настолько обманывался в этом своем лакее! Какой ужас!
Капитан Уэйр, опустив газету, спросил:
– Бог ты мой, что же он натворил?
– Да ничего! Но я был уверен – ему наплевать на то, что со мной произойдет. И вдруг обнаружил, что он такой же, как все! Они уже вбили всю эту ерунду и в его голову, потому что я ни разу не пытался заинтересовать Фрэнсиса собственной персоной! Я еще никогда и ни в ком так не разочаровывался! Он состарится у меня на службе и доконает своим занудством моих сыновей!
Капитан Уэйр разразился хохотом.
– Немедленно его уволь, Адольфус! Сделай это прямо сейчас, не теряя времени!
– О, я не могу так поступить! – невольно вырвалось у герцога. – Это было бы черной неблагодарностью!
– В таком случае, раз уж ты не способен обижать слуг, боюсь, придется смириться с ролью идола для них. Скажи, может, тебе вместо Мадгли подойдет Радгли?
– Дразнишь меня? Что ты хочешь этим сказать?
– Только то, что я послушно выполнил твое распоряжение и навел кое-какие справки. Таким образом, располагаю информацией, что местная почта часто получает письма, адресованные некоему мистеру Радгли, проживающему по адресу Литтл-Энд, Пристон. Как ты считаешь, могла Белинда перепутать имя?
– О, это запросто! Ты просто великолепен, Гидеон! Где находится этот Пристон?
– Мне сказали, что где-то к юго-западу от Бата. Недалеко, но в стороне от главной дороги.
– Я сейчас же туда отправлюсь. Как это досадно, что мою бричку до сих пор не доставили в Бат! Да ладно, возьму карету! Фрэнсис! Ага, вот и ты! Будь добр, попроси подать к двери мою карету! Гидеон, ты поедешь со мной?
– Нет, спасибо! Я лучше прогуляюсь, а позже отправлюсь ужинать в Чейни, чтобы, как и положено порядочному сыну, попрощаться с отцом.
– О нет! Ты уезжаешь? Так скоро?
– Если я не хочу угодить под трибунал, то мне придется уехать завтра.
– Дядя за городом всегда ужинает рано, так что ты можешь позже присоединиться к нам на балу.
– Мог бы, если бы располагал вечерним костюмом! – уточнил Гидеон.
– Очень жаль. Я буду по тебе скучать! – рассеянно пробормотал герцог.
– Мне не хочется тебе это говорить, Адольфус, но ты лжец!
Герцог расхохотался.
– О нет! – запротестовал он и отправился в спальню за шляпой.