Неттлбед помогал ему надеть пальто, когда в комнату вошел Фрэнсис с известием, что из Чейни прибыл управляющий, который просит позволения увидеться с его светлостью.
– Нет, нет, я не могу! – застонал герцог. – Он задержит меня на час, если не больше. Почему он не мог увидеться с моим дядей? Скажи ему, пусть убирается к черту! – Джилли показалось, что Фрэнсис намерен исполнить это распоряжение, поэтому он торопливо добавил: – Нет, нет, не надо! Скажи ему, что я очень занят и никак не смогу увидеться с ним раньше полудня.
Фрэнсис, поклонившись, удалился.
– Вам не следовало его прогонять, ваша светлость, – сурово произнес Неттлбед. – Мистер Моффат – очень хороший человек, он искренне заботится о ваших интересах.
– Ну и что? Сейчас у меня есть дела поважнее, – упрямо заявил герцог.
Но его снова ожидало разочарование. Когда после длительных поисков он наконец приехал в Литтл-Энд, который оказался небольшим, однако вполне респектабельным домиком сразу за Пристоном, и встретился с его хозяином, то, к своему огорчению, увидел джентльмена преклонных лет. Благодаря расспросам Джилли выяснил, что мистер Радгли – холостяк и молодых родственников, хотя бы приблизительно соответствующих описанию Белинды, у него нет. Герцогу ничего не оставалось, кроме как спешно выпутываться из ситуации, вдруг показавшейся ему чрезвычайно щекотливой. Мистер Радгли, похоже, истолковал его визит совершенно превратно, и герцог, плюхнувшись наконец на сиденье кареты, облегченно вытер пот с горячего лба. Он вернулся в Бат в полном унынии, которое ничуть не развеялось известием о том, что управляющий терпеливо дожидается его появления.
– Черт бы его подрал! Я не желаю видеть его! – капризно пробормотал Джилли, шокировав Неттлбеда.
– Вы хотите, чтобы я передал ему это? – спросил слуга, принимая у герцога шляпу и пальто.
– Да нет, конечно, – вздохнул герцог. – Он в гостиной? Я пойду к нему. Попроси прислать нам вина и печенья.
Джилли вошел в гостиную в довольно дурном расположении духа, но когда управляющий, который тоже знал его с детства, сияя радостной улыбкой, поднялся герцогу навстречу, ему стало стыдно за свое настроение, и он, пожав Моффату руку, сказал:
– Как поживаете, Моффат? Простите, что заставил вас так долго ждать. Присаживайтесь и рассказывайте о своих делах! Как себя чувствует миссис Моффат? Я уже очень давно вас не видел!
Это дружеское приветствие, разумеется, повлекло за собой множество вопросов и воспоминаний о событиях, происходивших много лет назад. Лишь когда управляющий допил вино, герцог почувствовал себя вправе тактично подвести Моффата к обсуждению вопросов, которые побудили его приехать в «Кристофер». Моффат извинился за то, что осмелился побеспокоить его светлость, пояснив: он уехал из Чейни еще накануне утром и не знал о приезде туда лорда Лайонела.
– Хотя, если честно, – заговорщически добавил Моффат, – я хотел лично повидаться с вашей светлостью. Осталось совсем немного времени до того, как ваша светлость станет совершеннолетним. И как же все будут этому рады! Конечно, я очень уважаю его светлость лорда Лайонела! – поспешно добавил он. – И все остальные тоже относятся к нему чрезвычайно почтительно! Однако нам не терпится наконец-то увидеть вашу светлость, так сказать, на коне. Я уверен, нас ждут большие перемены, ваша светлость, потому что вам не по душе старые методы его светлости и мистера Скривена. Поэтому я взял на себя смелость привезти кое-какие документы, которые хотел бы показать вашей светлости, прежде чем отправить их мистеру Скривену.
– Вы хотите, чтобы я отменял решения дяди, Моффат? – подвигаясь ближе к столу, с улыбкой на устах поинтересовался герцог. – Вы не забыли, что на коне я окажусь только весной? Что тут? Снова крыши?
– Нет, ваша светлость. Так, пара пустяковых вопросов! – ответил Моффат, готовясь подробно изложить ему проблему.
Герцог смирился с неизбежным и начал вникать в суть того, о чем говорил ему Моффат. Все эти дела показались Джилли совершенно несрочными, и он успел подавить несколько зевков, прежде чем Моффат развеял его скуку одной лишь фразой:
– Осталась только небольшая проблема, ваша светлость, – нерешительно произнес управляющий. – Я не знаю, как нам поступить с молодым Мадгли, и, признаюсь, был бы вам очень благодарен, если бы вы снизошли до…
– Что?! – воскликнул герцог, резко выпрямляясь на стуле.
– Я прошу вашу светлость меня простить, – встревожился Моффат, – за то, что затронул этот вопрос. Надеюсь, вы на меня за это не в обиде, – дрогнувшим голосом договорил он.