Герцог, сломав печать, развернул письмо. Оно было довольно кратким:
«Дорогой Сэйл, можешь больше не беспокоиться о своей распутнице, потому что я тебя от нее избавляю. Грешно привязывать такую красотку к какому-то сельскому увальню. Гарриет можешь объяснить все, что захочешь, и поверь мне.
Чертовски обязанный тебе Гейвуд».
Глава 25
Прочитав послание, герцог целую минуту боролся с желанием умыть руки, сбросив с себя ответственность за устройство чужих дел. Затем Джилли охватила холодная ярость, неведомая ему прежде. Когда он поднял взгляд от стиснутого в кулаке письма, испуганный слуга заметил в его глазах знакомое выражение, которое напомнило ему покойного герцога во время одного из редких приступов гнева. Неттлбеду показалось даже, будто перед ним стоит не сам герцог, а его отец.
Джилли скомкал письмо в кулаке, поджал губы и отрывисто произнес:
– Мою карету и четверку превосходных лошадей.
Неттлбед хорошо знал этот голос, хотя впервые слышал его из уст герцога. Он похолодел, но любовь к Джилли и чувство долга заставили слугу возразить.
– Бросьте, ваша светлость! – укоризненно произнес Неттлбед.
Внезапная вспышка гнева в прищуренных глазах герцога вынудила его умолкнуть.
– Ты слышал, что я тебе сказал! – вскричал Джилли.
– Да, ваша светлость, – с несчастным видом подтвердил Неттлбед.
– В таком случае делай, что тебе велено! Все должно быть готово через двадцать минут. А сейчас я еду в Лаура-Плейс. Поймай мне экипаж!
Свято веря в то, что леди Гарриет удастся лучше, чем ему, отговорить герцога от какой-то явно рискованной затеи, Неттлбед, повторив «Да, ваша светлость!», поспешно покинул комнату.
Джилли попросил кучера наемного экипажа обождать возле дома леди Эмплфорт, по лестнице молодой человек взбежал к входной двери особняка. Отворивший ему швейцар немедленно провел его наверх, в гостиную, где престарелая леди сидела перед камином, сцепив руки в перчатках на набалдашнике трости из черного дерева. Шляпка, щедро украшенная завитыми страусиными перьями, красовалась на ее немыслимых локонах. За столом у окна герцог увидел Гарриет, торопливо что-то писавшую на листке почтовой бумаги. Когда лакей объявил о приходе его светлости, она стремительно обернулась, приподнялась на стуле и прошептала:
– О, Джилли!
– Бога ради, девушка! – прикрикнула на нее леди Эмплфорт. – Только не надо строить из себя умирающую! Можно подумать, наступил конец света! Сэйл, вы как раз вовремя! Эта ваша штучка нашла себе еще одного идиота, готового сходить с ума из-за ее синих глаз!
– Джилли! Я оказалась совершенно недостойна твоего доверия! – срывающимся голосом произнесла Гарриет. – Я в ужасе и боюсь, ты решишь, что это я во всем виновата!
Он поспешил подойти к ней и, поднеся ее руки к губам, поцеловал их.
– Нет, нет, я никогда так не подумаю! – успокоил Джилли невесту. – Мне не следовало вешать на тебя такую непосильную обузу!
– Вот именно! – подтвердила престарелая леди.
– Значит, ты уже знаешь, Джилли? – спросила Гарриет, всматриваясь в его лицо.
– Да, знаю. Белинда снова сбежала.
– Я как раз писала тебе записку об этом. Мы с бабушкой уезжали, а когда вернулись, я обнаружила… Джилли, это… это Чарли?
– Да.
Она увидела те же стиснутые губы, которые так напугали Неттлбеда, и коснулась пальцами его руки.
– Ты очень зол! Прошу тебя, не надо! Думаю, Чарли не совсем понял, что именно все это означает!
Неукротимая пожилая дама у камина, издав хриплый язвительный смешок, заявила:
– Я его понимаю! Терпеть не могу жеманства, девушка! Что за беда – молодой человек завел любовницу!
– О, бабушка, перестань! Конечно, мне все ясно… Но я пообещала Джилли, что позабочусь о Белинде!
– Ха! Да эта лиса и сама отлично способна о себе позаботиться! Поэтому незачем устраивать трагедию на пустом месте!
Гарриет стиснула руки.
– Я не знала, что он оставался с ней наедине, Джилли. Но, расспросив слуг, выяснила: когда брат не поехал с нами на вечеринку к леди Омберсли, сославшись на то, что его ждут друзья, он провел вечер здесь, с Белиндой. Однако я сомневаюсь, что тогда случилось что-то плохое! Видишь ли, Белинда очень огорчилась, когда ты сказал нам, что тебе не удалось найти мистера Мадгли…