– Да, да, но что было потом? – перебил его герцог.
– О, сэр, я так и не смог ее переубедить! Она сказала, что ее хахаль – лорд (хотя думаю, все это вранье), и что он отправился искать карету и покупать ей это дурацкое платье. Поэтому я уехал, но чем больше обо всем размышлял, тем сильнее укреплялась моя уверенность, что вам это совершенно не понравится. И тогда я придумал такую классную штуку! – Глаза Тома заискрились от каких-то забавных воспоминаний. Он умоляюще посмотрел на герцога и произнес: – Ведь вам это точно не понравилось бы, правда, сэр?
– Нет, нет, ни в коем случае! Так что ты придумал?
– Так вот, первым делом, – заговорил Том, наслаждаясь каждой секундой своего повествования, – я вернулся в гостиницу и попросил позвать хозяина. Только когда он пришел, это был не… я хочу сказать, это оказалась хозяйка, но неважно. Я рассказал ей такую историю, сэр, что она слушала меня словно завороженная! Я сказал, что очень хорошо знаю Белинду и увидел, как она садится в экипаж с незнакомым кавалером, и все это было правдой. А потом я сказал, что этот кавалер – ее возлюбленный, который очень не нравится папе Белинды, и теперь они собрались в Гретна-Грин, потому что Белинда богатая наследница, а ее кавалер обычный проходимец. Я читал такую книжку, только она была невероятно скучной, совсем без драк, я и не предполагал, будто стану радоваться тому, что прочитал ее. В общем, никогда не знаешь, что тебе пригодится, правда, сэр! Хозяйка была просто потрясена! Я сказал, что, когда все это выплывет наружу, поднимется ужасный шум и я, наверное, должен предупредить папу Белинды. Хозяйка перепугалась насмерть и сказала: это будет очень скверно для ее бизнеса, но она видит, что Белинда еще совсем ребенок, и всему этому безобразию необходимо положить конец. И я предложил надуть ее кавалера, если хозяйке удастся где-то спрятать Белинду и заставить конюхов поклясться, если этот хахаль начнет их расспрашивать, они должны сказать ему то же, что и я. Но он так рассвирепел, что ему это и в голову не пришло! Он только и спросил у старшего конюха… – о, сэр, вы бы слышали этот голос!.. – останавливался ли возле гостиницы экипаж с желтыми колесами, запряженный четверкой лошадей. Ну конечно, конюх, улыбаясь до ушей, сказал: «Да, останавливался», потому что это было чистой правдой. Понимаете?
– Том, Том, я ничего не понимаю! При чем тут этот экипаж?
– Ах да! Понимаете, хозяйка заманила Белинду в гостиную в глубине гостиницы, пояснив, что там ей будет удобнее. А потом я написал письмо, очень в духе Белинды. Я написал, что за ней приехали вы, сэр, и вы хотите подарить ей платье гораздо лучше того, что она увидела на Милсом-стрит, поэтому теперь она поедет в Лондон с вами, сэр. И я добавил, что она ему очень благодарна… думаю, она так и написала бы из вежливости… А потом я снова вышел на дорогу и стал ждать. Мне показалось, прошла целая вечность, но потом подъехал этот кавалер в почтовой карете, запряженной четверкой лошадей. Когда он спрыгнул на землю, я подошел к нему и спросил его голосом помощника конюха, не лорд ли он Гейвуд… Так его назвала Белинда. И он сказал, да, поэтому я отдал ему записку и сказал, что выполняю поручение юной леди с желтыми локонами, которая заплатила мне за это шиллинг. О, сэр, я действительно уверен, что это был самый лучший розыгрыш в моей жизни, потому что он взвился как сумасшедший, с таким видом, словно собирался кого-то убить! И он спросил, какие у вас лошади, и я понял, что он хочет убить именно вас, и я сказал, серые, потому что там проезжал экипаж с желтыми колесами, запряженный четверкой великолепных серых лошадей. И это были просто удивительные лошади, и я подумал, он еще долго будет за ними гнаться, и у вас будет достаточно времени забрать Белинду, чтобы уехать оттуда еще до его возвращения. И он в мгновение ока умчался в погоню, пообещав кучеру двойную плату, если они догонят беглецов. Сэр, вы мной довольны?