– Том, я в полном восторге! – заверил юношу герцог. – Мне только очень жаль, что я не увижу лица Гейвуда, когда он все-таки догонит карету с желтыми колесами! Когда ты приедешь в Лондон ко мне в гости, посетишь все театры и все шоу с дикими животными, и фейерверк в Воксхолле, и все, что тебе только вздумается! Я твой вечный должник, и если мой дядя узнает об овце, можешь сказать ему, что я велел тебе ее застрелить! Можно я попрошу тебя еще об одном одолжении?
– Ну конечно! – клятвенно заверил герцога Том, у которого даже голова пошла кругом от всего, что посулил ему Джилли.
– Тогда сейчас же возвращайся в Чейни и скажи им, что я сегодня приеду к ужину, но, может быть, немного опоздаю. Так что пусть задержат трапезу. Никому не рассказывай об этом приключении! – При виде огорченного лица Тома герцог улыбнулся. – Можешь рассказать только капитану Уэйру! – уточнил он. – Вот увидишь, он тоже будет там.
На лице Тома отразилась внутренняя борьба с почти непреодолимым соблазном еще раз увидеть эту героическую личность. Тем не менее юноша, набычившись, угрюмо произнес:
– Нет! Я поеду с вами, сэр, на тот случай, если хахаль вернется!
Джилли, рассмеявшись, ответил:
– Спасибо, Том, но даже если он вернулся, не думаю, что нуждаюсь в защите!
– Но вы же его не видели, сэр, – настойчиво произнес Том. – Он гораздо больше вас и к тому же в такой ярости!
– Мой дорогой Том, я прекрасно его знаю и, смею тебя уверить, совершенно не боюсь! Так что тебе действительно лучше вернуться в Чейни, или твой папа снова начнет, как ты это называешь, суетиться. Сам понимаешь, для тебя это может закончиться довольно болезненно! Поэтому поезжай и не забудь предупредить их, что я тоже приеду к ужину!
Отделавшись наконец от своего юного друга и убедившись, что он, вскочив в седло, умчался прочь, герцог спустился к ожидающей его карете и велел форейторам отвезти его в гостиницу «Джордж», что на лондонской дороге. Они многозначительно переглянулись, но знать имела право на собственные причуды, и, если уж вздумалось герцогу проехать расстояние чуть больше мили в карете с четверкой лошадей, вне всякого сомнения, это сулило верховым щедрое вознаграждение.
Белинда терпеливо ожидала в небольшой гостиной в «Джордже», поставив коробки на пол у своих ног. Она была удивлена, но нисколько не огорчилась, увидев герцога.
– О, сэр, – воскликнула девушка, – лорд Гейвуд такой добрый джентльмен! Он поможет мне поселиться в красивой квартире в Лондоне и подарит мне то платье, которое я увидела на Милсом-стрит. Мы скоро поедем туда в карете с четверкой лошадей!
– Белинда, – вздохнул герцог, – лорд Гейвуд тебя обманул. Ничего подобного он делать не собирается. Знаешь, сбежав с ним, ты поступила очень дурно. Разве я тебя не предостерегал о том, что ты не должна никуда уезжать или уходить с незнакомыми мужчинами, какими бы добрыми они тебе ни казались?
– О да, сэр, но я и в самом деле вспомнила вас и то, как вы мне говорили, что это все обман! – пояснила Белинда. – И на сей раз я сделала именно то, что вам понравилось бы, потому что сказала – не поеду в Лондон, если он прежде не подарит мне это чудесное фиолетовое платье! И он уехал на Милсом-стрит за платьем, так что, видите, все-таки он и в самом деле добрый джентльмен!
– Белинда, – очень серьезно произнес герцог, беря ее за руки, – скажи, лорд Гейвуд тебе нравится больше, чем мистер Мадгли?
– О нет! – воскликнула она, и на ее глаза мгновенно навернулись слезы. – Но вы не можете найти мистера Мадгли, а леди Эмплфорт надрала мне уши, и в этом доме я была очень несчастна. А лорд Гейвуд обещал позаботиться обо мне и сделать так, чтобы на меня уже никто никогда не сердился!