Гидеон криво усмехнулся.
– Отлично. Выходит, поскольку тебе не удается сказать им, что ты уже взрослый мужчина и способен сам позаботиться о себе, ты намерен им это показать. Я угадал?
– Полагаю, что да. То есть я об этом не думал, но, пожалуй, ты прав. Я размышлял только о том, как хочу быть свободным! Но, призна́ю, если бы мне не подвернулся удобный случай, я бы так и продолжал скулить и жаловаться, не предпринимая ни малейших усилий, чтобы обрести независимость! Я, наверное, самое скучное и безвольное существо в мире!
– О, это уж точно! – немедленно согласился с ним Гидеон. – Но неужели наш унылый век неожиданно предложил тебе приключение? Не думал, будто это еще возможно!
– Очень скромное приключение! – смеясь, отозвался герцог. – Просто я нашел для себя занятие. Получится у меня или нет, я в любом случае намерен попытаться это сделать. И впервые в жизни смогу почувствовать, что это такое – не быть герцогом и обходиться без слуг, раздувающих до небес мою значимость, где бы я ни появился, без лизоблюдов, соглашающихся со всякой глупостью, которую мне случается изречь, и кланяющихся до земли трактирщиков. Мне надоело, что все вокруг только и твердят: «Да, ваша светлость!», «Нет, ваша светлость!» и «Как будет угодно вашей светлости!» Ты думаешь, я потерплю позорную неудачу?
– Нет, малыш, я думаю, ты все отлично понимаешь, поэтому сумеешь неплохо о себе позаботиться. Но вот насколько тебе понравится полное отсутствие прислуги, это мы еще поглядим, – ухмыльнулся Гидеон. – Впрочем, тебе это не повредит. С тобой слишком долго нянчились в пеленках. Я надеюсь, тебя ожидают увлекательные приключения и ты с честью одолеешь всех великанов и драконов на своем пути. Хотелось бы мне быть свидетелем твоих битв!
– О нет, только не это! – качая головой, запротестовал Джилли. – Ты сразу решишь, что я убиваю дракона неправильно и слишком медленно. Твое терпение быстро лопнет, после чего ты оттолкнешь меня в сторону и убьешь чудовище сам! – В глазах Джилли сверкнули смешинки, и он добавил: – Кроме того, я не могу отделаться от неприятного ощущения, что если ты будешь где-то поблизости, то мне и в голову не придет браться за дело самостоятельно. Более того, уверен, я подожду, пока ты не скажешь мне, что я должен сделать, ведь именно так я всегда и поступал. Сам знаешь, как трудно бороться с привычками! А ты обожаешь командовать, Гидеон, и никогда не отличался терпением.
– Увы! Надеюсь, когда ты вернешься из своих странствий, то сумеешь поставить меня на место!
– Очень может быть, – ответил Джилли, опуская пустой бокал на стол.
В комнату вошел Рагби с подносом в руках. Его хозяин сказал, что справится с блюдами сам, и отпустил слугу.
– Как это чудесно! – воскликнул герцог, усаживаясь за стол. – Можно я разрежу ту птицу? Я умею это делать, знаешь ли! Дядя говорит, мужчина должен уметь разрезать все, что бы перед ним ни поставили. Я и лошадь могу подковать. На твой взгляд, с чего это вдруг он решил, будто я должен этому научиться? Он очень странный! Как же он разгневается, когда узнает, чем я занимался! От одной мысли об этом я дрожу словно осиновый лист.
– Это очень странно, Адольфус, но мне всегда казалось, что ты никогда не дрожал словно осиновый лист перед моим отцом, – сухо заметил Гидеон.
– Ну конечно нет! Он слишком добр ко мне, и я его не боюсь. Однако мне не нравится, когда он на меня набрасывается, а от скандалов у меня начинает болеть голова. Поэтому я всегда стараюсь незаметно улизнуть, что, благодаря моим скромным размерам и незаметной внешности, совершаю совсем неплохо, – безмятежно заметил герцог.
Гидеон улыбнулся.
– Мне отлично известны твои уклончивые повадки, – сказал он. – И клянусь богом, если хорошенько задуматься, это именно то, чем ты сейчас занимаешься. Не пытайся заморочить мне голову намеками на ожидающие тебя приключения. Ты всего лишь убегаешь из дому, демонстрируя бо́льшую, чем обычно, изобретательность. Какую историю ты придумал, чтобы отделаться от своих преданных слуг?
Герцог с виноватым видом поднял глаза на кузена.
– Честно говоря, никакую, – отозвался он. – Стоит сообщить людям о своем намерении уехать, и сделать это незаметно тебе уже не удастся.
– Бога ради, Джилли! – воскликнул Гидеон. – Неужели ты сбежал, не сказав никому ни слова?
Герцог кивнул. Несколько мгновений Гидеон смотрел на него, озадаченно сдвинув брови. Затем, расхохотавшись, заявил:
– Это самая странная выходка, о которой я только когда-нибудь слышал! Но кто… кто бы мог подумать, что ты окажешься на нее способен! Адольфус, теперь ты внушаешь мне надежду. Я не сомневаюсь в том, что твое исчезновение поставит на уши всех без исключения, от моего отца до самого последнего из слуг. Но это пойдет им на пользу. И не возвращайся слишком быстро! Пусть они хорошенько усвоят такой урок и больше никогда его не забывают. В этом случае они, возможно, наконец-то оставят тебя в покое хоть на некоторое время. Наполняй свой бокал! Выпьем за твое освобождение! Довольно ходить по струнке и возвращаться домой засветло!