Сквозь щели в шторах пробивались солнечные лучи, а от головной боли не осталось и следа. Он чувствовал себя на удивление хорошо, поэтому решил, что воздух Хертфордшира весьма полезен для здоровья. Еще с вечера Джилли попросил, чтобы в восемь утра ему принесли воду для бритья, но когда коридорный вошел в комнату с намерением разбудить постояльца, то увидел, что тот уже стоит возле окна в пальто и увлеченно наблюдает за бредущим по улице стадом быков. Скот гнали на рынок, и герцог, которому никогда не приходилось иметь дело с рынком, счел это зрелище весьма занимательным. Услышав звук открывающейся двери, он обернулся и спросил у слуги:
– Сегодня базарный день? Сколько же свиней, коров и кур доставили в город! Должно быть, у вас очень большой рынок!
– О нет, сэр, – с сожалением в голосе ответил слуга, опуская графин с водой на край расположенного в углу комнаты умывальника. – Это так, ерунда! Хозяйка велела спросить, не нужно ли вам чего.
– Спасибо, – поблагодарил его герцог, – вот разве что мое пальто. Его неплохо бы почистить. – С этими словами он снял пальто и передал его в руки слуге.
Слуга унес этот предмет гардероба постояльца, благоговейно держа его на вытянутых руках. Пальто казалось ему очень богатым, поскольку было сшито из великолепной ткани и подбито шелком. Официанту, который встретился ему по пути вниз, он сказал, что в первом номере наверняка поселился весьма высокопоставленный джентльмен, из тех, кто уже рождается с кучей привилегий, потому что он бросил хорошую сорочку, на которой не было ни единого пятнышка, на пол, а вместе с ней и шейный платок, словно намереваясь надеть свежую сорочку и свежий платок.
– Уж поверь мне, Фред, – закончил слуга, – никто, кроме знатных господ, так не делает. Хотелось бы мне знать, зачем он сюда явился!
– Возможно, за ним гонятся сыщики, – предположил официант. – Он убил соперника на кровавой дуэли. Вот что он, по всей вероятности, сделал! Вот и прячется теперь.
– Ерунда! – презрительно фыркнул слуга. – Он никого не способен убить. Что твой младенец!
– Может, он скрывается от судебных исполнителей? – с сомнением в голосе пробормотал официант. – Хотя он вроде при деньгах. На должника не похож.
– Еще как похож! – возразил коридорный. – Он приехал в дилижансе, чего уж точно не сделал бы, если бы не сел на мель. Он обанкротился, это уж как пить дать. Хозяйке бы попросить его предъявить ей наличность, но она прониклась к нему теплыми чувствами, и он уж не преминет ее надуть.
– Да не похож он на мошенника, – презрительно возразил официант. – И если бы обанкротился, то не стал бы платить мне полкроны за несколько дурацких вопросов, которые я задал по его просьбе.
– Что такое полкроны для таких, как он? – пренебрежительно фыркнул коридорный.
Тем не менее щедрость постояльца произвела на него впечатление, и про себя он решил еще раз пройтись щеткой по его высоким сапогам с отворотами, прежде чем вернуть их владельцу.
Покончив с завтраком, герцог взял шляпу и отправился искать почтовую контору, чтобы узнать адрес мистера Ливерседжа. Клерк подтвердил, что это имя ему знакомо, и он, кажется, вручал письма джентльмену, называвшему себя именно так или каким-то похожим образом. Тем не менее он тоже ничего не слыхал о «Синице в руках». Почтовая контора не доставляла никаких посланий в гостиницу с таким названием, и если она вообще существует, в чем лично он очень сомневался, то, скорее всего, представляет собой обыкновенную пивнушку далеко за городом, в которую грамотные люди не захаживают.
Герцог, вспомнив о рынке, решил направиться туда. Это оказалось весьма оживленное и шумное место. Засмотревшись на сорвавшегося с привязи молодого быка, за которым гонялось сразу несколько человек, фермера в красном жилете, торговавшего полудюжиной свиней, а также огромного гусака, обратившего в бегство двух мальчонок и лохматую дворнягу, Джилли совершенно позабыл о цели своего визита сюда. Но немного погуляв по рынку, он все же о ней вспомнил и обратился к человеку, в задумчивости восседавшему возле горы отборной капусты, не знает ли он, где находится постоялый двор «Синица в руках»? Мужчина с трудом отвлекся от созерцания капусты и просто ответил: