– Когда я уйду, вы можете позвать на помощь, но попрошу вас не делать этого раньше времени!
– Хорошо, – покорно отозвалась Белинда. – Жаль, что вы уходите! Откуда вы приехали?
Похоже, бедственное положение дяди ее нисколько не волновало, и герцог, помимо воли рассмеявшись, заметил:
– Уверяю вас, я не спрыгнул с воздушного шара! Я приехал из Балдока, и, похоже, мне пора туда вернуться. Ваш дядя через минуту придет в себя, а поскольку мне не очень понравился вид его друзей, то лучше мне уехать, пока он не позвал их на помощь.
– Мистер Миммс весьма неприятный, – заметила Белинда. Подняв на Джилли прелестные глаза, она произнесла: – Мне бы хотелось, чтобы вы забрали меня с собой, сэр!
– Я тоже очень этого хотел бы! – ответил он. – Мне очень жаль оставлять вас в таком месте. Вам нравился мой… Вам нравился мистер Уэйр?
– О да! – с сияющими глазами воскликнула она. – У него были такие чудесные манеры, и он сказал, что, когда мы поженимся, у меня будут украшения и фиолетовое шелковое платье.
Герцог терзался угрызениями совести из-за того, что его кузен причинил боль столь юному и прекрасному созданию, но это простодушное признание успокоило его. Он улыбнулся и, слегка покраснев, произнес:
– Простите… у меня при себе очень мало денег, однако если вам так хочется иметь шелковое платье… я в этом не разбираюсь, но, быть может, вы примете у меня это в подарок и купите себе то, что захотите?
Он опасался того, что девушка оскорбится, но Белинда, сверкнув ослепительной улыбкой, взяла протянутую ей банкноту.
– Спасибо! – произнесла она. – У меня еще никогда не было собственных денег! Я думаю, вы почти такой же красивый, как мистер Уэйр!
Он, рассмеявшись, ответил:
– Нет, нет, не надо мне льстить. Но я должен спешить! До свидания! Прошу вас, больше не позволяйте дяде использовать вас!
Взяв со стола свою шляпу, герцог бросил последний взгляд на мистера Ливерседжа, щеки которого уже слегка порозовели, быстро вышел из комнаты и сбежал по лестнице. Белинда, вздохнув, с сомнением посмотрела на своего опекуна. Спустя секунду он застонал и открыл глаза. Вначале они были совершенно мутными, но постепенно прояснились. Первым делом он ощупал голову, а затем инстинктивно сунул руку во внутренний карман. Осознание потери заставило его застонать еще громче.
– Все пропало! – с трудом ворочая языком, пробормотал Свитин.
Белинда, будучи доброй девушкой, заметила, что он пытается подняться, и помогла ему сесть в кресло.
– У вас разбита голова, – сообщила она ему.
– Я знаю, – отозвался мистер Ливерседж, осторожно ощупывая череп. – Не могу поверить, что меня одолел молокосос! Бог ты мой, девушка, не стой, разинув рот! Лучше принеси мне бутылку бренди из вон того шкафчика! Почему ты не позвала Джо, дурочка? Пять тысяч фунтов испарились в мгновение ока!
Белинда принесла ему бренди, и он надолго приложился к горлышку, что помогло ему быстро восстановить силы. К этому времени цвет его лица уже стал прежним, но он совершенно пал духом.
– Меня одолел малец! – мрачно бормотал мистер Ливерседж. – Какой-то жалкий недомерок, у которого мозгов только и хватает на то, чтобы болтать о женитьбе с первой встречной хорошенькой девчонкой! Еще никогда в жизни меня так не обводили вокруг пальца! Попадись мне твой драгоценный мистер Мэтью Уэйр в руки…
– О, это был не мистер Уэйр! – бодро сообщила ему Белинда.
Мистер Ливерседж оторвал раскалывающуюся от боли голову от ладоней и устремил на нее изумленный взгляд воспаленных глаз.
– Что?! – воскликнул он. – Ты сказала, это был не мистер Уэйр?
– Ну да! Мистер Уэйр гораздо красивее, – ответила Белинда. – Он высокий, красивый и…
– Тогда кто, черт возьми, это был? – воскликнул Ливерседж.
– Я не знаю. Он не сказал мне, как его зовут, а я не догадалась его спросить, – с сожалением ответила Белинда.
Свитин с усилием встал с кресла.
– И за что Господь наказал меня такой дурой?! – воскликнул он. – Если это был не Уэйр, почему… ну почему, девушка, ты мне об этом не сказала?
– Я не знала, что это нужно сделать, – простодушно откликнулась Белинда. – Вы говорили, я должна сказать только то, что вы мне велели, и вы недовольны, когда я вас не слушаюсь. И он понравился мне почти так же сильно, как и мистер Уэйр, – в попытке утешить дядю добавила она.