Герцог, силы которого окончательно истощились от подобного полета воображения, обтер платком взмокший лоб, глядя вслед уплывающей по коридору фигуре миссис Эпплби, после чего собрался с духом и вошел в гостиную.
Он обнаружил, что Белинда уже сняла шляпку и накидку и, удобно расположившись в кресле у камина, грызет одно из немногих недоеденных Томом яблок из плетеной корзинки на столике. Встретив хозяина гостиной ангельской улыбкой, девушка произнесла:
– Какая она неприятная! Она позволит мне остаться, сэр?
– Да, на одну ночь позволит, – ответил он. – Однако я не понимаю! Почему вы приехали? Что вы хотите, чтобы я для вас сделал?
Белинда посмотрела на него с удивлением и легкой укоризной.
– Но вы же сказали, что хотели бы забрать меня с собой! – напомнила она ему.
Герцог, который почувствовал, что у его ног разверзлась бездна, встревоженно произнес:
– В самом деле? Да, но… но я не могу взять вас с собой!
– Не можете? – с сожалением переспросила Белинда. – Но что же мне тогда делать, сэр?
– Моя дорогая девочка, как я могу указывать вам, что вам делать? – запротестовал Джилли. – Я даже не знаю, почему вы сбежали от своего дяди!
– О, он мне не дядя! – беспечно сообщила герцогу Белинда.
– Не дядя? Однако надеюсь, во всяком случае, он ваш опекун?
– Он сказал, что будет им, – согласилась Белинда, – но так и не дал мне ничего из того, что обещал. Кроме того, мне не нравится в этой ужасной гостинице, куда он меня привез, так что, пожалуй, я больше не хочу, чтобы он был моим опекуном. Я надеялась, вы захотите им быть, – добавила она доверительно.
– Нет, – твердо заявил Джилли. – Это совершенно невозможно!
Белинда вздохнула, но, похоже, смирилась с таким разочарованием. Она еще раз надкусила яблоко и выжидательно посмотрела на герцога.
– Ливерседж знает, что вы приехали ко мне? – спросил он.
Белинда покачала головой.
– Но как вам удалось ускользнуть незамеченной? И как вы добрались до Балдока? Вы же не могли пройти все это расстояние пешком?
– О нет! Я дошла только до главной дороги, а там один добрый джентльмен подвез меня в своем экипаже, – пояснила Белинда. – Он сказал, что был бы рад забрать меня к себе домой, только, наверное, его жене это не понравится. Скорее всего, она такая же неприятная, как и та, которая внизу. Женщины почти все такие неприятные, верно? Джентльмены мне нравятся больше.
Герцогу было совсем нетрудно в это поверить. Впрочем, он воздержался от замечаний на сей счет, но повторил свой вопрос:
– Как вам удалось оттуда сбежать?
– Ну, у дяди Свитина очень болела голова, и он прилег на кровать, а все остальные ушли в бар. А мистер Миммс не остановил бы меня, даже если бы увидел, потому что ему не нравятся женщины.
– Понятно. Но почему вы сбежали? Может быть, Ливерседж обвинил вас в том, что произошло сегодня в гостинице? Может, он разгневался на вас?
– О да! Он сказал, что жалеет о том, что связался со мной, потому что я слишком глупа и меня никак невозможно использовать. Он сказал, что отправит меня обратно к миссис Пиллинг! – ответила Белинда, и в ее глазах заблестели слезы.
– Прошу вас, не плачьте! – взмолился герцог. – Кто такая миссис Пиллинг?
– Это очень сердитая леди, она постоянно на меня злилась и, скорее всего, посадит меня в тюрьму, – ответила Белинда, и слезы покатились по ее щекам.
Герцог, который уже был свидетелем того, как легко Белинде удается заплакать, словно завороженный смотрел на эти большие капли на ее лице, нисколько не портившие красоту девушки. Он не мог винить Мэтью за то, что тот не устоял перед такой жалобной прелестью. Спустя мгновение герцог произнес:
– Я не хочу, чтобы вы плакали! Уверяю, никто не посадит вас в тюрьму!
Белинда послушно перестала плакать, но жалобно произнесла: