— Папа сказал, что ты ждешь ребенка.
— Так оно и есть.
Леонардо, должно быть, сказал это Марко вчера вечером, когда пошел читать ему сказку. Интересно, как он объяснил мальчику то, что у нее нет мужа? Может, воспользовался случаем, чтобы прочитать ему лекцию о морали?
— А это больно? — вдруг спросил он.
Эльвира улыбнулась.
— Нет. С чего ты взял?
— У тебя так сильно растянулась кожа.
Она засмеялась.
— Бывает немножко больно, когда он пинается. Иногда даже можно нащупать ножку… — Она провела рукой по животу. — Вот здесь!
— Наверное, это значит, что он будет футболистом, — с надеждой предположил Марко.
— А если это девочка?
Он пожал плечами.
— Тогда она может болеть за команду!
— Или стать лидером девичьей команды?
— Не! — Марко энергично замотал головой. — Девчонки не играют в футбол. Во всяком случае, не так, как надо!
Эльвира наслаждалась удобной постелью, просторной комнатой, ярким светом и солнечными зайчиками на бело-голубой спинке кровати. Это была очень красивая и удобная комната, но чувствовалось, что здесь никто не живет. Возможно, ваза с живыми цветами сделает ее уютнее, подумала Эльвира. Или это будет выглядеть так, будто я решила поселиться здесь навечно?
— Папа велел спросить, что ты пьешь по утрам: чай или кофе? — вспомнил Марко поручение отца.
Эльвира состроила гримасу.
— Неужели он так и спросил? Передай, что я пью по утрам только кофе!
— Тогда я, должно быть, читаю мысли, — послышалось довольное бормотание, и в дверях появился Леонардо с подносом в руках. Его сопровождал замечательный аромат свежесваренного кофе.
Он окинул их взглядом: Эльвира сидела в постели с распущенными волосами цвета темной бронзы, а Марко примостился рядом с ней. У Леонардо перехватило дыхание, и в горле застрял комок.
Эта картинка заставила его задуматься, как могла бы сложиться их жизнь, если бы Мелани была жива, и он позволил себе помечтать. У Марко могли быть братья и сестры. Он мог бы сидеть на кровати рядом со своей беременной матерью, как сейчас с Эльвирой… Леонардо охватила неизъяснимая тоска.
— Ничего, если я войду?
— Конечно, проходи. — Эльвира заметила боль, промелькнувшую в его глазах, но не поняла ее причины.
— Папа, Эльвирита говорит, что ребенок пинается! — сообщил ему Марко.
— Это всегда так бывает.
— И я тоже так делал?
— Конечно.
Леонардо поставил поднос на тумбочку. Он не предвидел, что его любознательный сын так заинтересуется беременностью Эльвиры.
— Твоя мама говорила, что ты станешь звездой футбола, когда появишься на свет.
— Эльвира то же самое сказала о своем ребенке!
Блестящие черные глаза Леонардо встретились с ее глазами.
— Правда? — спокойно спросил он и, взяв в руки кофейник, начал разливать кофе.
Эльвире стало не по себе. Ей захотелось встать с кровати и привести себя в порядок, или сделать еще что-нибудь, чтобы обрести душевное равновесие. Она взяла с подноса чашку.
— Спасибо.
Леонардо вгляделся в ее лицо, но не увидел ничего необычного.
— Хорошо спала?
— Угу.
На самом деле, когда после ночного разговора они разошлись по комнатам, она еще долго слышала его беспокойные шаги за стеной, пока не заснула.
Марко посмотрел на отца.
— А куда мы сегодня пойдем, папочка?
— Эльвире нужно к врачу.
— Нет, не нужно! — возразила она.
— А я говорю, что нужно.
— Но я была на осмотре неделю назад! — воскликнула Эльвира.
— Тебе нужен опытный врач, который будет тебя наблюдать. Я знаю такого, мы друзья, а кроме того, это наш соотечественник. — Леонардо бросил сахар в свой кофе. — Он лучший врач в округе! Я уже с ним беседовал. — Заметив недовольное выражение на ее лице, он с улыбкой повернулся к сыну. — Принеси Эльвире печенья, ладно, Марко? Беременные женщины должны хорошо кушать.
Как только мальчик убежал на кухню, Эльвира поставила свою чашку и недовольным взглядом посмотрела на Леонардо.
— Я не нуждаюсь в твоей помощи и могу сама позаботиться о себе!
— Охотно верю. Но почему бы хоть немного не облегчить себе жизнь? — насмешливо спросил он. — К тому же ты можешь поговорить с ним по-испански.
— Но я отлично владею английским! — парировала Эльвира.
В его черных глазах заплясали озорные искорки.
— Я знаю. И тем не менее не успокоюсь, пока тебя не осмотрит опытный специалист.
— Ты считаешь меня дурочкой! Какого бы врача я ни выбрала, это мое дело, Леонардо, а не твое.
— Ага. — Он сверкнул глазами. — Но теперь это стало и моим делом.