Такого восхитительного сочетания женственности и твердого характера, как у Эльвиры, Леонардо не доводилось встречать ни у одной женщины. Она не заигрывала с ним, не дразнила его. Ее поведение было абсолютно естественным, а красота чистой и здоровой.
Леонардо был старше и гораздо искушеннее, он отлично знал, как уложить Эльвиру в свою постель. Но решение оставалось за ней. Если до рождения ребенка он позволял себе немного заигрывать с ней, зная, что в ее положении невозможно заниматься любовью, то теперь больше не доверял себе, не мог за себя поручиться. И особенно отчетливо он почувствовал это сегодня вечером, когда она спустилась к ужину в этом умопомрачительном красном платье.
Леонардо сделал маленький глоток вина, но даже не почувствовал вкуса.
В мерцающем свете свечей Эльвира молча смотрела на него.
Хоть бы он что-нибудь сказал — что угодно! — мысленно молила она, лишь бы отвлечься от мысли, которая неотвязно вертелась в голове. Станут ли они любовниками?
— Леонардо, — хрипло прошептала она.
— Да, дорогая? — Его голос прозвучал непринужденно, и на лице появилась вежливая улыбка.
Она недоверчиво уставилась на него. Он не предлагал ей ничего, кроме романа, который рано или поздно закончится. Ей не нужны были ни венчание в церкви, ни брачный контракт, ни знаки внимания, ни дорогие подарки — один лишь намек, что Леонардо действительно хочет ее, потому что она ни за что не попросит его о близости сама!
Не выдержав напряжения, висевшего в комнате, она вскочила.
— Ох, Леонардо! — вскричала она разочарованно. — Ты такой…
— Какой? — насмешливо переспросил он, хотя его тело болезненно напряглось.
— Глупый!
И, оттолкнув стул, она выбежала из столовой, едва удержавшись от желания громко хлопнуть дверью.
Уже у лестницы Эльвира услышала за спиной быстрые приглушенные шаги. Мысль, что Леонардо гонится за нею в ночной тишине дома, неожиданно показалась невероятно возбуждающей. Она легко взбежала наверх и уже почти миновала его спальню, когда мужская рука крепко схватила ее за запястье. Леонардо развернул ее лицом к себе, и от волнения Эльвира почувствовала головокружение, но с радостью заметила в глубине его черных глаз ненасытный голод.
— Глупый, говоришь? — спокойно переспросил он.
Сердце бешено ухало в груди Эльвиры.
— Разве нет?
— Глупый?! — Леонардо хрипло рассмеялся. — Что ж, давай это проверим, дорогая!
Он втолкнул ее в свою спальню и осторожно притворил дверь.
Эльвиру охватила нестерпимая вспышка возбуждения. Его глаза пожирали ее жарким пламенем.
— О, дорогая, — простонал Леонардо, отдаваясь искушению, так долго разъедавшему его изнутри.
Прильнув к ее мягким, нежным, пухлым губам, он будто оказался в раю. Поцелуй длился долго, а потом Леонардо с трудом отстранился.
— Ты действительно хочешь меня? — изумленно спросил он.
Я всегда хотела тебя, пронеслось в ее голове.
— Да, — гортанным голосом ответила Эльвира и, обняв его за шею, страстно прижалась к нему, спасаясь в этих объятиях, словно тонущий корабль в тихой гавани. — Да, да, да, — снова и снова повторяла она.
Леонардо никогда не знал такого жаркого и страстного ответного поцелуя от женщины. Если Эльвира сейчас же не перестанет так тесно прижиматься к нему, он не выдержит и овладеет ею прямо у стены. Но он не хотел торопливого соития. Она заслуживала большего.
— Иди сюда, — сказал он, тяжело переводя дыхание, и потянул ее к постели.
Эльвира послушно подчинилась. Она не замечала ничего, кроме горящего от страсти взгляда его черных глаз. Леонардо осторожно опрокинул ее на спину и начал медленно расстегивать лиф.
— Я хочу прикоснуться к тебе, — шептал он срывающимся голосом. — Исследовать твое удивительное тело везде — снаружи и изнутри.
Эльвира трепетала, не в силах отвести взгляд. Она чувствовала, как набухают и тяжелеют ее соски и томительная тяжесть заполняет лоно. Видел ли он любовь, светящуюся в ее глазах?
Леонардо уловил ответное стремление этого роскошного тела, и его пальцы дрогнули, но он заставил себя продолжать расстегивать пуговицы, хотя предпочел бы сорвать с нее платье.
Он почувствовал, как ее пальцы заскользили по его шелковой рубашке, спускаясь все ниже, и замотал головой.
— Нет, — прошептал он.
— Нет?!
Эльвире хотелось доставить ему удовольствие, она читала, что всем мужчинам нравится, когда женщины делают это.