– Он в одной из тюремных камер. Этот участок довольно маленький.
Она успокоилась узнав, что он рядом.
– Он красавец, правда? Все женщины в самолете смотрели на него и завидовали. Ужасно завидовали мне. Мне!
– Когда ты позвонила мне сегодня утром, ты сказала, что вы встретились в «Новых Начинаниях».
– Это судьба, – она вздохнула, а ее глаза стали мечтательными. – Мы были в одной группе поддержки.
– Почему он попал в клинику?
Она слегка пожала плечами и посмотрела на свои ногти.
– Наркотики. Судья, – она выплюнула это слово, как будто оно было отравленным, – заставил его. Дэвид сказал, что его подставили, что ему пришлось бы находиться там шесть месяцев, потому что кто-то подсунул героин ему в машину. Можешь себе представить, как с ним обращались?
Шесть месяцев в реабилитационной клинике вместо лет, возможно десятилетий, в тюрьме за хранение наркотиков? Мне лишь оставалось гадать, что он сказал судье, что тот вынес такой… мягкий приговор. Судя по тем убедительным доказательствам, о которых говорил Арчер, на сей раз он вряд ли отделается от обвинений лишь пребыванием в клинике без охраны.
– Это все не имеет значения теперь, потому что Дэвид в порядке и решил уйти из того места. – Она оторвала заусенец на пальце и я отвернулась, чтобы не видеть этого. – Ну, как только мы поженились.
– Звучит романтично.
Конечно, это не было романтичным, но мне нужно было говорить то, что она хочет услышать, чтобы удержать ее в хорошем настроении. А она хотела, чтобы я порадовалась за нее. Любая другая реакция выведет ее из себя. Я сталкивалась с этим уже достаточно часто, чтобы знать, как пройти по этому минному полю.
Она снова положила руки на колени, посмотрела на меня и засияла, как впервые влюбившаяся школьница.
– Это не было любовью с первого взгляда или чем-то в этом духе, но когда мы сошлись… ох. Он как будто действительно все-все хотел обо мне узнать. Он слушал меня. Я к тому что, ну какой парень захочет услышать такую хреновую историю, как у нас?
– Он знает про маму с папой?
– Конечно, – ответила она таким тоном, словно я была маленьким ребенком. – Он знает обо всем. У нас нет друг от друга секретов.
Это был подходящий момент для смены темы, этого я и ждала. Я быстро взглянула на Арчера, который стоял, прислонившись к стене, со скрещенными руками. Он молчал. Джеймисон и Арчер в этом были очень похожи.
– Он, очевидно, знает обо мне.
– Ты же моя сестра. – Выражение ее лица как будто говорило «тоже мне новость».
– И о моей поездке в Монтану.
– Когда ты впервые сказала мне, я разозлилась. Я действительно взбесилась. То есть, ты узнаешь, что у тебя есть отец, которого ты никогда не знала, да еще и наследуешь миллионы долларов. И часть ранчо. Это нечестно. Мне вот никто ничего никогда не давал.
– Мама с папой дали тебе деньги, чтобы поступить в колледж.
Я не упоминала то, что я заплатила за четыре других клиники и то, что из-за этого я выплачивала с учительской зарплаты вторую закладную на дом. Как-то раз зимой я даже отдала ей собственные вещи.
Ее глаза сузились. Я зацепила больное место, просто упомянув о родителях.
– Они заплатили за первый год в колледже – и посмотри, что случилось. Они умерли.
– Они умерли не потому, что ты пошла в колледж, Бэт. Они умерли, потому что попали в ужасную аварию. Те деньги все равно оставались для тебя, на колледж. Они дали их тебе.
Она шмыгнула носом и потерла его пальцем.
– Что ты сделала с ними? С деньгами на колледж? – подтолкнула ее я.
Она отвернулась и не смотрела на меня.
– Я не хочу больше об этом говорить. Я хочу, чтобы Мистер-Справедливый-Шериф дал мне позвонить, как полагается по закону.
Арчер даже не моргнул, услышав ее грубый тон.
– Кому бы ты позвонила?
Она сжала губы.
– Я бы позвонила тебе, но ты здесь. Так что вытащи меня отсюда.
– Нет.
Ну вот. Я сказала это.
Три… два… один.
– Нет? Нет! Кэди, что за херня? – она потянула наручники, размахивая руками и готовая устроить сцену, чтобы получить внимание и сочувствие, которых она так хотела.
– Дэвида Бриггса обвиняют в… в чем, шериф? – спокойно спросила я.
– Покушении на убийство, подстрекательстве в совершении убийства и парочке других статей.
Бэт застыла и похлопала глазами.
– Убийство? – чуть ли не орала она. – Да кого Дэвид мог убить? Он был в клинике, а потом со мной. Я думаю, что уж я-то знала бы, если бы мой муж убил кого-то.
– Попытался убить.
– Попытался. Хорошо, значит тот человек жив. Нет ущерба, нет нарушения.