— Да, плата за вход и в самом деле небольшая, раз дверь толком покрасить не могут, — беззлобно заметил Борн и потянул бронзовую ручку на себя.
Внутри было прохладно и пахло смесью шерсти с навозом. Лично так показалось Авантюристу, когда он только что вошёл внутрь помещения. Серые краски преобладали над остальными, оставляя гнетущее впечатление безысходности. Войдя и поздоровавшись с хранителем, Грог внёс плату за вход. Он посмотрел на Сюзи с Эллимой, но, отпускать шутки не решился: они смотрели на него холодно и готовые, в любой момент, дать отпор агрессору.
— Перейдём к осмотру, — выдал Грог нейтральную фразу, из которой было трудно вывести причину, для междоусобного скандала.
Товарищи медленно двинулись в сторону зала осмотра, а Гримлус шёл, чуть в стороне, готовый в любой момент дать любое пояснение. Авантюрист молча шёл мимо рядов с экспонатами и обратил внимание на гарпию с куриными крыльями. Усмехнувшись, он спросил у сопровождающего его смотрителя:
— Чего это она так облажалась?
— Говорят, что её мать цыплят из курятника таскать пыталась, — улыбнувшись, ответил Гримлус.
— А это что за мужик с петушиной головой? — спросил Борн.
— Анубис.
— Так у него же должна быть собачья башка? — оживился Авантюрист, скрипя мозгами и вспоминая весь бестиарий, встреченный им на жизненном пути, но такого, помнил смутно, вероятно, видев прежде — на картинке.
— А он тоже на курятник заглядывался и даже, говорят, попытался пробраться, — невозмутимо ответил смотритель, как-будто сам был свидетелем расправы.
— За цыплятами? — переспросила Эллима.
— Кто его знает? — пожал плечами Гримлус, разглядывая экспонаты. — Может, за курицами…
— А это что за чудо, с курячьей башкой, — поинтересовался Грог, разглядывая надпись, гласящую: «Василиск», — он тоже в курятник нырял?
— Нет, он с ней родился.
— С кем? — не понял Авантюрист, уже устав усмехаться.
— С петушиной головой, — пояснил музейный работник, начиная догадываться, что его посетители, мягко говоря — под мухой.
— Тогда, какое же у него отклонение? — недоверчиво спросила Сюзи, которую уже стал посещать приступ раздражительности.
— А что — не видно? — искренне удивился Гримлус. — Голова петуха, тело змеи…
Грог уже и сам начинал догадываться о том, что их гид по залам музея, как минимум, пьян или того хуже, но, в сумасшедшей стране отклонения от нормы не считаются необычным явлением.
— Ну, а это кто? — устало спросил он Гримлуса, указывая пальцем на обыкновенного, с виду, человека.
— Циклоп, — с невозмутимым видом ответил смотритель, всей своей позой демонстрируя непогрешимость информации и её исключительную достоверность.
— Какой же это циклоп, когда у него два глаза? — возмутился уже Дроут, до этого, больше молчавший. — И рост у него, не очень-то, большой.
— Потому, что это аномальное отклонение! — с глазами безумца, заверил посетителей Гримлус. — Циклопы сами обалдели, когда его увидели.
— Да? — недоверчиво отвернул голову авантюрист, исподлобья косясь на экспонат и про себя подумав, что за такой экземпляр, мага ждёт, как минимум каталажка, а то и виселица. — А эта волосатая голова кому принадлежала?
— Горгоне, — ещё невозмутимее ответил смотритель, отвернув взгляд в сторону.
— Так у неё на макушке не змеи, а обычные волосы, — не отставал Грог от мага.
— Отклонение, тебе говорю, как и у циклопа. Вот, кстати и рыба, которая не умеет летать…
Грог уже начал подозревать, что фигура хозяина кунсткамеры ему знакома и до боли, кого-то напоминает, а если конкретнее, то безумного мага из «Мрачного Леса».
Подойдя к стеллажу, на котором разместился водосточный слив, в виде жестяной тубы, Авантюрист совсем растерялся и тихо спросил:
— Ну, а это-то, что?
— Горгулья…
На следующей тумбе стояло обычное полено, практически, только что вышедшее из-под колуна. Надпись лаконично гласила: «Дриада». Грог обречённо вздохнул и пошёл дальше. Очередным пунктом значился экспонат, названный: «Ведьма». На пурпурном бархате стояла большая кадка, непонятно чем, наполненная до краёв. В застывшей массе торчала обычная метла, которыми все дворники королевства подметали улицы городов. Авантюрист вопросительно поглядел на смотрителя, ожидая внятного объяснения.
— Ну, чего тут непонятного, — пожал плечами Гримлус. — Ведьма в ступе. Во время полёта попала под выброс.