— Естественно, — спокойно ответила она. — Нам в Грифоне нужно будет посетить, не только магазины со шмотками, а ещё кое-какие склады. Ну, и ещё кое-что… И ещё…
Женский коллектив отделился, предавшись воспоминаниям, а мужской восседал за столом, наблюдая за тем, как шли уроки практической магии. Тренировки, после того, как Сюзи принесла с собой из университета свитки, шли полным ходом. Борис уже давно соскучился, по настоящему делу. После выпущенной, Сюзиным учеником, молнии, Пинка контузило, временно парализовав электрическим разрядом, а после того, как Боря театрально выставил руку вперёд, все попрятались. Освобождённый силой разума, огонь зажёг на стене факелы и Борину накидку.
— Ты, маг — недоучка, завязывай эксперименты! — заорал Борн, туша на нём одежду Пинковской попоной.
В начале это выглядело, как подливание масла в огонь, потому что варвар махал покрывалом, работая вентилятором. От этого, огонь ещё сильнее раздувало на ветру, пока Грог не предпринял решительные действия, столкнув незадачливого мага в бассейн. Пинка отпаивали эликсиром, закопав по шею в землю.
— Зачем? — недоуменно спрашивали Сюзи с Эллимой, да и остальные барышни подключились, к допросу.
— У нас, на моей родине, раньше всегда так делали, когда человека поражала молния с неба, — пояснил Авантюрист. — Разумеется, если он оставался жив, но, как правило, тот не оставался, или — лучше бы не оставался…
Женщины непонимающе, но уважительно посмотрели на Авантюриста, пытаясь представить далёкую страну, где на полях, вместо пшеницы, торчат головы пострадавших от удара молнией.
Грог выплюнул вино и поставил кубок на стол:
— Уксус вонючий, как после десяти веков проквашивания! Как только эту бормотуху за обедом пьют? Извращенцы…
— Так ведь, десять лет выдержки! — подала бодрый голос голова Пинка, торчащая из земли.
Голова Бориса, из бассейна, поддакнула, но Авантюрист был неумолим:
— По мне, хоть двести: кислый компот и есть — кислый компот!
Пинку снилось, как он с ножницами крадётся, чтобы отрезать у Ламуны крылья. Лёгкие, прозрачные, как у стрекозы — подрезать, раз и навсегда, чтобы отбить у феи охоту улетать, в тот самый момент… Дальше он проснулся и посмотрел на свою руку — ножниц в ней не было. Посмотрел на свою рожу, с выстриженным клоком из бороды и хотел подравнять, но, рука не поднялась, да и ножниц в ней не было…
Грогу приснился пинковский ангар, заселённый ожившими персонажами кунсткамеры. Туда-сюда сновали недоеденные гоблины, с циклопическим размером глаз. Летали виверны и без конца возрождался феникс. Сидя в печи, птица вспыхивала, как порох и моментально сгорала, чтобы через секунду возродиться снова. И так по кругу… Лярва храпела, а черты её лица, до боли напоминали образ Ламуны. Ветреная фея причмокивала во сне и без конца называла гнома заморышем, при этом требуя дополнительной выпивки. Гидра не дремала, и пока фея не вылопала все запасы спиртного, прикладывалась ко всем имеющимся бутылкам сразу, своими многочисленными головами. Противоборствовавший ей герой, устав махать мечом, уже давно валялся рядом: то ли от усталости, а то ли от непомерного количества употреблённого вина. Элементаль из красной глины и без рук, как Венера Милосская, просто стоял в углу. Он как знаменитая птица возродился из разбитого керамзита, не желая уходить в небытие. Неизвестный мастер, не написал у голема на лбу загадочную надпись «АМЕТ», а выгравировал. Притом на такую глубину, что шиш сотрёшь. И не замажешь — не поможет. Надпись-то останется. Даже красивее будет, если применить белый цемент… Если заляпать красной глиной, то загадочнее… Гарпия, с куриными крыльями, пыталась воровать яйца единорога, и теперь у её мужа выросли на голове два рога: прямые, как сосульки и завитые, как спираль. Они торчали в разные стороны и стоило ожидать, что сейчас, между ними, сверкнёт мощный электрический разряд. Циклоп, с восемью глазами, как у паука, никак не мог сориентироваться в обстановке. В каждом глазе стояла отдельная картинка, что многократно увеличивало количество присутствующих в кунсткамере. В углу стоял мешок тролля, доверху забитый пустыми бутылками и обёртками от конфет. Рядом стояла ступа ведьмы, доверху заполненная прочим мусором. Из неё торчал черенок метлы. «Экология, — подумал Грог. — Разделение мусора ещё на первых этапах его утилизации. Ассенизаторам, теперь, отходы даже сортировать не надо»… Дриада, с угрюмым видом, сидела рядом. На изготовление ступы пошёл её дом… От взгляда горгоны, огромный червяк окаменел и теперь, весь балаган разместился в его чреве, в котором котором нашлось место и ангару…