Следующим магазином оказался мелкая лавка, несмотря на грозное заявление: «Алхимическая лаборатория «Анчар». Мастер, помимо того, что он являлся алхимиком и, соответственно, хранителем секретных зелий, а также их ингредиентов, занимал ещё должность финансиста университета. Внутри был откровенный бардак. В связи с занимаемой должностью, мастеру не хватало времени на другие дела. Как рассказал его подмастерье, существовавший здесь для разнообразия и на повремённой системе оплаты труда, обоим было по-фигу, какой ассортимент, в данный момент, находится в этих стенах. Проводя всё время, среди членов руководства университета, магазин мастера не интересовал.
Подмастерье подался всем корпусом к посетителям и рассказал одну из историй, случившуюся с незадачливым мастером: «Пребывая постоянно в рассеянном состоянии, мой учитель не всегда смотрит туда, куда идёт. Один раз он задел мощным задом университетский сейф. Склянки внутри сейфа тряхнуло и хрупкое стекло, от соприкосновения друг с другом, разбилось. Жидкости, хранимые архимагом в секрете от членов общины, соприкоснулись и возникла бурная реакция, в результате приведшая к взрыву. Раздался сильный глухой хлопок и металлический квадратный ящик стал идеально круглым. Из лопнутого наружного шва тоненькой струйкой высыпался речной песок, напоминая работу песочных часов. Деформация замка оказалась катастрофической, но, не это раздражало главу учреждения — помимо механической защиты существовала магическая. Зарплаты, пособия и стипендии оказались замурованными до неопределённого времени».
После такого рассказа, настроение наших героев заметно улучшилось. Прямо-таки — все воспрянули духом, ожидая от героев этой страны незабываемых впечатлений. Следующий лабаз, встреченный на пути, назывался «Слеза кентавра». Внутри, старый алхимик занимался приготовлением эликсира, одноимённого с наименованием своей лавки. Он старательно толок ингредиенты в ступке и, от усердия, высунул язык. Лицо кентавра исказила страшная гримаса гения, готового, вот-вот, изобрести панацею. От напряжения, его лоб покрылся мелкой испариной и вздутыми венами. Напряжение продолжало расти и мастер сделал последнее усилие. Капли пота увеличивались в размерах, готовые, сию минуту скатиться по щекам. Наконец, одна капля, стекая вниз, сорвалась с кончика носа и упала в ступку. На слезу это было вовсе не похоже, но, алхимик придавал значение не действу лечебных препаратов, а поэтизму, применённому, при их изготовлении: от названия, до воплощения идеи в жизнь. Соблюдая главное врачебное правило — не навреди, само лечение отходило на второй план. В связи с этим положением, некоторые порошки состояли, почти из одного картофельного крахмала.
— Ой побьют! — без конца причитал его подмастерье.
— Вылечим, — успокаивал его учитель, который сам не разносил лекарства по клиентам, а в кандейке, можно было и запереться, прячась от побоев.
— Чем? — развёл руки в стороны подмастерье.
Он бы сейчас хохотал, но, было не до смеха. Во многих местах всё делается, как и учили в этих заведениях — через них. Руки тоже — отсюда растут. Дурная слава о шарлатане разлетелась далеко за пределы столицы, но, как ни странно, именно это и привлекало к нему толпы страждущих, рассуждения которых были просты: гения всегда оклеветают! Бездари им всегда завидуют…
— Если что случится, то нам нет места в этой стране! — предупреждал ученик мастера. — Придётся скрываться в «Диком кочевье».
— Нельзя! — возражал учитель. — Там из нас колбасу делают…
— «Краковскую?»
— Для тебя это имеет значение? Хоть бы и «Докторскую»…
Сюда, наши герои, даже заходить не стали, а проследовали мимо. Химия их мало интересовала — постольку-поскольку, специалистов среди них не было. Впереди замаячил подвал университета. Каменные ступени вели вниз и, в полу-мраке лестничного марша, упирались в массивную дубовую дверь. Пахло плесенью и со всех сторон, грязными лохмотьями свисала паутина, покрытая толстым слоем пыли. По всему было видно, что сюда давно никто не заглядывал и это место — не пользовалось популярностью у местных адептов, от магической науки. Лестницу ничто не освещало и, кажется — никто не собирался этого делать. От сложившихся совокупных факторов, вход в подземелье университета выглядел угрюмо, если не сказать больше — зловеще. В мрачных подвалах университета притаились тени прошлого. Кому они принадлежали при жизни, узнать не представлялось возможным и за каждым углом, незваного посетителя ждал фирменный сюрприз. У каждого призрака он был свой; лично выстраданный, взлелеянный и готовый к применению. Осталось только дождаться подходящего случая, в виде ничего не подозревающего ротозея. Грог приоткрыл древнюю дверь, которая, почему-то, оказалась незапертой. Авантюрист был готов поклясться, что в тёмных переходах университетского лабиринта, он видел знакомый силуэт лилит, который промелькнул так быстро, что остались сомнения — а принадлежал ли увиденный фантом ей? Ему очень хотелось, чтобы это было мимолётным видением; пусть даже привидением, но только не назойливой соперницей, которая, похоже, вела свои — параллельные поиски, являясь нашим героям главным конкурентом. «Чтоб ей пусто было!» — не покидала назойливая мысль, которую Авантюрист и высказал в сердцах. Он захлопнул дверь и предупредил остальных: