— Ну вот — я же говорил! — засмеялся Дроут. — Они сами копыта отбросили!
Рядом разместился другой лабаз, который заинтересовал уже Руди. На пёстрой вывеске местный художник написал большими красными буквами: «Галантерея». Чуть пониже, синим и зелёным цветами и, буквами, размером поменьше основного названия, было дописано: «Отдел чар и медицины». «Парфюмерный отдел». Хозяин Люкмар. Недоброжелатели, за глаза, прозвали его Вонявка, а особо неугомонный противник написал это прямо на стене магазина чёрным углём. Ситуацию, для хозяина, осложняло то, что стена имела шероховатую поверхность и не очень-то поддавалась мытью, а без конца её перекрашивать, не было ни сил, ни времени. Да и денег это стоит… Решительно войдя внутрь, все женщины тут же направились к прилавку парфюмерного отдела. Они и не подозревали о том, что повальские магазины здешним в подмётки не годятся. Флакончики с благовониями занимали полки и витрины, переливаясь разными цветами. Как пожаловался хозяин магазина, у местной копытной публики всевозможные духи и ароматные масла не очень-то пользуются популярностью. Выручают торговцы из восточных районов, которые сбывают продукцию в неведомых землях. Люкмар тяжело вздохнул, но, когда женщины отоварились по полной программе, уже вздохнул с облегчением. Но тогда, когда, не смотря на протесты сопровождающих мужчин, они скупили ещё целый прилавок, продавец уже пребывал в очень благодушном настроении. Даже в радостном.
— Кто всё это понесёт? — недовольно спросил Грог, наклонясь к уху Борна.
— А-а-а! — обречённо промычал варвар. — Вон у Дроута спина свободная. Бурдюк с пойлом мы уже прикончили…
Вонявка прыгал от радости. Решив, что ему в руки идёт удача, он решил использовать привалившую фортуну на всю катушку, а заодно, избавиться от залежалого товара. Он с азартом, взахлёб, рекламировал растительную парфюмерию:
— Есть папоротники: с запахом лимона, яблок, роз и апельсинов. Можно и ещё кое-что найти. Если переложить листьями душистых папоротников постельное бельё, то оно сохраняет аромат, даже после нескольких стирок.
— Нам-то это зачем? — пожал плечами Дроут, вспомнив запахи, витающие в его родном стойбище и, с омерзением на лице, потряс головой, отгоняя наваждение.
От нахлынувших на него воспоминаний, орка перекосило.
— Как же-как же! — не сдавался Люкмар. — Если переложить листьями ваши вонючие носки на ночь, то от вас ни одна женщина не убежит, а любовница не вытолкает взашей. К тому же, приходя в гости, не надо будет искать предлог для того, чтобы не разуваться. Я повторюсь — запах останется даже после неоднократной стирки, если вы, конечно, не брезгуете этим занятием.
— Меня не пустят, если я не сделаю обратное, — возразил Дроут. — В некоторых наших племенах специально натираются вонючими мазями, иначе ты женщине будешь неинтересен. И наоборот. Короче — пахнут все…
Несмотря на безразличие мужского костяка к подобным травкам, женщины проявили к ним неподдельный интерес и найдя запах папоротника очень привлекательным, приобрели ароматизаторы. Лучше бы они этого не делали, потому что после этой продажи Вонявка обнаглел в корягу, начиная пытаться втюхать посетителям всё подряд. Его подмастерье, не желая быть проданным в матросы, поспешил исчезнуть из поля зрения своего учителя. Люкмар разошёлся не на шутку и козырял своей ботанической эрудицией направо и налево:
— Если вы считаете своего мужа паразитом: клопом, там, или тараканом, или просто, порхающим от юбки к юбке, кровососом — есть древесина заморского дерева. Дранка, изготовленная из него и скрытая под штукатуркой, отпугнёт и не пустит мужика в дом. Пугает не хуже, чем вампира осиновый лес. Заодно и прочих насекомых… Есть в продаже заморское растение «саговник» — огромный дефицит. Привезли по большому блату. Как меня уверяли, садоводы его очень любят и он — украсит любой двор.
— А при чём тут парфюм? — не понял Грог.
— Дело тут в том, что растение самостоятельно, по-своему усмотрению или произволу, меняет пол — с мужского на женский и наоборот, — пояснил Вонявка.
— Ну и что? — с подозрением, покосился на него Борн.
— А вот что! У меня в продаже саженцы женского рода — ничем не пахнут. Просто красивые. Высаживаете у крыльца и всё. Но! Как только вас жена из дома выгонит, уходя, пните «саговник» посильнее, а ещё лучше — рубаните по стволу топором, пару раз. Только не насовсем. Оно обижается и через несколько дней сменит пол на мужской. Вонь будет стоять невыносимая, такая, что и закрытые наглухо ставни окон не помогут!
— Действительно — мстительная парфюмерия, — согласился Пинк, но про себя подумал, что ни за какие коврижки не высадит это дерево возле своего ангара, а то кто его знает, кому ты в этой жизни можешь не понравиться.