— Ну ладно, — продолжил парфюмер. — Есть ещё один заморский цветок, из того же арсенала, если хочешь навредить, кому-нибудь. Паразитирует на благородной лозе и воняет страшно…
— Руди! — закричал Авантюрист. — Иди сюда. Тут про тебя рассказывают…
Скандал постепенно был вынесен на улицу и растворился в её подворотнях. Понемногу все успокоились и приготовились возвращаться на корабль. Время ещё терпело и товарищи не спеша шли в сторону пирса. Женщины весело щебетали между собой, а Дроут благоухал так, что заставлял прохожих оглядываться в свою сторону. Мимо промелькнула шорная мастерская «Бриллиантовая шкура», производящая сёдла, хомуты и упряжь, но никому из этого арсенала ничего не было нужно, а вот оружейная мастерская «Золотые латы» привлекла внимание Грога, да и остальной мужской коллектив не остался равнодушным.
В мастерской работало несколько подмастерий, которые, с отбитыми пальцами, клепали звенья кольчуги. Сам мастер был занят изготовлением кольчуги на восточный манер — без соединительных звеньев. Одна часть учеников носила дрова и уголь, а другая раздувала в горне огонь, после того, как пополнила запасы воды в кадке. Самый умный ученик полировал кувалду шерстяной ветошью, устроившись в уголке и, от усердия, высунув язык. Металл потихоньку начинал блестеть… Жизнь ремесленников бурлила и шла полным ходом. Наконец, ученику надоело вибрировать с тряпкой в руке и, подхватив кувалду, он побежал к полировщикам, чья мастерская находилась через дорогу. До реки было далеко и оборудование отдельщиков работало не на водяной мельнице, а на лошадиной тяге. Оценив монотонность такой работы, Жора сразу же пожалел, почему-то, Люську, а не ту клячу, которая ходила по кругу. Понаблюдав некоторое время за работой подмастерий, Грог понял, что их готовят в мастера узкой специализации: одни доводили металл до ума, вторые возились с шарнирами и кожаными ремешками. Полировщики, скорее всего, стояли отдельной кастой, но, плечом к плечу с оружейниками, потому что они, всё-таки, отполировали ученику кувалду. В ней поубавилось веса, килограмм на десять. Огромная ручка и малюсенький молоточек на конце… Совместное производство было не спонтанным — этого требовало бесконечное возвращение деталей доспехов от одних к другим и наоборот. Художники, расписывающие доспехи, так и вовсе, иногда оставались не у дел, оказываясь невостребованными, по причине бедности заказчика. Они, кстати, занимались не только малеваньем краской металла, но и его травлением, что могло, в будущем, пригодиться. Так как у них наверняка в наличие было много разнообразных кислот, Авантюрист взял этот аспект на заметку. Художники, не скупясь, выкрасили ученику ручку кувалды в таинственный узор, с преобладанием ягод и чёрной краски с позолотой, а на самом металле, или на том, что осталось от молота, вытравили ругательство на иностранном языке. Судя по тому, как позеленел мастер, этот язык ему был хорошо знаком, а содержание надписи, касалось его непосредственно.
На полках, повсюду стояли шлемы, а на стенах, рядом с ними, висели дополнительные атрибуты к защите головы — пуховые шапочки, с полотняными и шёлковыми чепцами.
— Грог, смотри! — позвал его Пинк. — Кольчуги из двойных колец. Вот тройная, а у тебя — одинарная.
— Зато вязанная, из титановой проволоки. И вообще — я её из садка для рыбы соорудил… Рыбак из меня никудышный… Шахматист — тоже…
Мастерская по производству щитов располагалась ниже по улице. Мастер прохаживался между рядами верстаков, следя за тем, как подмастерья работали. Одни сколачивали доски вместе, создавая основу щита, другие обтягивали его кожей, чтобы впоследствии отправить щит на сушку, третьи доводили продукцию до кондиции, прилаживая ручки, рюшечки и прочее барахло, включающее, чуть ли не кисти. Были и четвёртые, которые пытались намалевать на готовых щитах зверушек, видимо, не доверяя профессиональным художникам из соседней мастерской. У одного подмастерья леопард был похож на жирного мартовского кота, ещё не доведённого гульбой до полного истощения, а у другого, нежная роза, до боли, напоминала мордастый кочан капусты.
В оружейной мастерской по производству холодного и стрелкового оружия «Ледяной клинок», от его изобилия рябило в глазах. Травление, позолота надписей… Толпа учеников подтаскивала к маленькой лесопилке, располагающейся напротив, бревно ясеня, которое пойдёт на древки копий. Хозяин этой мастерской постоянно ругался с хозяйкой алхимической лавки «Хищная поганка», располагавшейся на другой стороне улицы. Не проходило и минуты, чтобы они о чём-то не повздорили между собой. Она его называла Ледяным хрыщом, а он её Вытяжкой, хоть по метрикам, хозяйка поганки проходила, как Марта. Об этом намекала надпись на двери её заведения. Ещё название намекало на то, что, видимо, слухи о ядовитых грибах-людоедах докатились и до этих мест.