Грог посмотрел и даже попробовал.
— Действительно, — задумчиво пробормотал он. — Вот, оказывается, как раньше без шкурки обходились.
— Какой? — насторожился Пинк.
Авантюрист устало зевнул и равнодушно ответил:
— Волосянки.
Грог сходил проверить, как идут дела у команды, которая заканчивала мелкую починку рангоута и местами поправляла такелаж. Убедившись, что всё в порядке и почти никто не работает, в связи с невозможностью в пьяном виде ползать по вантам, он вернулся на место постройки подводной лодки. Как раз, в это время, гном готовил небольшую бронзовую деталь к отливке. Авантюрист внимательно посмотрел на приготовления и спросил:
— Слушай Пинк, а что это ты в форму сыплешь?
— Споры плауна.
— Зачем?
— В них масла полно, — пояснил гном. — Когда вливаешь в форму раскалённый металл, споры вспыхивают, а выделенный газ делает поверхность отливки, на загляденье, гладкой — полировать не нужно.
— Этот рецепт ты там же нашёл? — удивлённо спросил Грог.
— Ну да, — так же удивлённо ответил гном.
— А если форму простым маслом смазать? — не отставал Авантюрист.
— Масло горит с дымом и прочей дрянью, а споры плауна сгорают без дыма и запаха.
Грог спёр у Пинка несколько стробил плауна и высыпав из них семена, устроил в небе огненный фейерверк, к радости присутствующих дам. Жёлто-красная вспышка ослепила присутствующих и поразила своей живописностью. Увидев такое расточительство, гнома чуть не хватил удар — он с таким трудом собирал плаун на болоте, среди рыскающих, вечно голодных виверн. Глаза его округлились, а борода пошла по лицу торчащими пучками. «А-а-а!» — раздался его предсмертный хрип. Он не умер, но присутствующие, при салюте, посчитали это чистой случайностью. Церемониймейстер поспешил удалиться в кают-компанию, где присоединился к Борну с Дроутом, уставших за последнее время. Изнемогающая, от непосильных трудов, троица успешно глушила «Нефилимский отстой», ещё не так давно, решительно отвергнутый подавляющим большинством голосов. Постепенно всё улеглось и забылось. На предвечернем небе появились красноватые облака и, кое-где, поблёскивали первые звёзды. День, полный забот, подходил к концу. Вместе с ним уходили и сегодняшние приключения, становясь уже историей. Ночь опустилась на спящий город…
Утром, заглянув в каюту Пинка и не найдя его на месте, Грог спустился в машинное отделение корабля. Гном, в это время, как раз корпел над крыльчаткой паровой турбины, предварительно сняв с неё герметичный кожух. Котёл кочегарки располагался рядом, пыхтя производимым паром и сжигая, в своей топке, очередную порцию угля, вместе с местными дровами, так как газ давно закончился. Ряды глиняных кувшинов выстроились в ряд, залитые серной кислотой, которую гном разбавил дистиллированной водой. Это были пинковские аккумуляторы, на которых он собирался гонять, в том числе, и на подводной лодке, как только она будет спущена на воду. Ко всему прочему, точно такой же двигатель, но меньших размеров, должен был занять на подводной лодке своё место, для подзарядки этих самых аккумуляторов. Концы двух свинцовых пластин, торчали наружу, из каждого кувшина, залитые битумной заглушкой и подключенные к проводам. Простенький электрический генератор, работающий, всё от той же паровой турбины, через мост соляных выпрямителей, заряжал их постоянным током.
Пинк что-то поковырял отвёрткой и открыл вентиль, выпуская пар на крыльчатку. Она, с визгом рассекая воздух, стремительно набирала обороты и пар раздувало по всему трюму. Гном спешно надел кожух, пока в кочегарке не стало туманно и жарко, как в турецкой бане. Добавив масло в скрипящий вал, он открыл вентили на остальные крыльчатки. Этим действием Пинк усилил общий шум, а в целом — остался довольный, проделанной работой. «Хорошо, что у него не хватило ума, купить у магов чертежи ядерного реактора», — подумал Авантюрист. — «Хотя, шахты не работают и когда начнут — неизвестно». Редуктор, регулирующий скорость вращения винта, находился в самом дальнем углу трюма, непосредственно связанный с валом и представлял собой, отдельную историю технической деятельности гнома. Его соотечественники им бы гордились, узнай они его секреты. Каких только усилий стоило изготовить шестерёнки, для этого агрегата. Он предназначался для прямого подключения турбины на вал, а реостат, регулирующий силу тока от генератора, Пинк разместил поближе к машине. Рядом с котлом стоял массивный ресивер, накапливающий пар под давлением и могущий послужить отличной паровой бомбой. Баллоны с болотным газом, находились по другую сторону трюма, выстроившись рядами вдоль борта.