Глава десятая
Осколки былого величия
В целом, погода благоприятствовала путешествию и шхуна уверенно приближалась к месту назначения. Море казалось спокойным, отражая в своих водах кучевые облака, плывущие в бесконечность. Синева неба, на горизонте, сливалось с синевой морских глубин, таящих в себе неизвестность. В прибрежных тавернах моряки рассказывали небылицы, одна нелепее другой. Об этом можно было судить хотя бы потому, что в этих водах никто не видел более-менее приличного корабля, крупнее шхуны. А на таком паруснике уходить в сторону «Великих вод» не решится ни один безумец. С точки зрения настоящих «морских волков» — безрассудно. Про рыбацкие джонки разговор попросту не шёл…
Слева вырастал остров «Каменный Гриб», на котором имелась одна единственная скала, в форме «хищной поганки». Каменистый берег, кажется, не интересовал никого, в том числе и рыбаков. Следы поселений отсутствовали и это говорило о том, что остров необитаем.
— Откуда здесь памятники повальской культуры? — поинтересовался Грог у Рэндора, показывая рукой на скалу.
— А кто его знает? — последовал лаконичный ответ, выраженный в форме вопроса.
Селиться здесь наши герои не собирались и поэтому проследовали мимо, даже толком не взглянув на беспорядочно разбросанные камни.
Прошли ещё сутки и рано утром, «Люська» готовилась бросить якорь на рейде города «Акулий глаз». Стоящий на правобережье залива, он, в своей основе, имел восточную архитектуру. Шарообразные купола крыш, разных размеров, покрывали каждый дом и как сказал Борн: «В этом городе все куполами накрылись». «Или тазами, — добавил Грог. — Все под колпаком у местного правителя». Идея с постановкой на якорь вскоре приобрела проблематичные черты. Ещё на подступах к рейду вокруг корабля стали появляться лодки торговцев, мал мала меньше, но, очень быстроходные. Парусное вооружение отличалось разнообразием и пестрело всеми цветами радуги: прямые, зелёные, косые и серобурмалиновые с продрисью — все стили смешались на одном маленьком водном пространстве. Заваленные товаром, по самую макушку, лодки рисковали перевернуться, в любой момент. Риск, видать, оправдывал себя или конкуренция была настолько большая, что разъездным торговцам не оставалось ничего другого, как рисковать. Из-за разнообразного барахла, наваленного в утлые лодчонки, торчали только чурбаны их владельцев, такие же пёстрые, как паруса торгового флота. Возможно, они и были свёрнутыми парусами — запасными. Грог, глядя на это торжище, напоминающее торжество жизни и пиратский набег — одновременно, только тяжело вздохнул. Повернувшись к Дроуту, он сказал:
— Кажется — кабак отменяется.
— Во всяком случае — в этом городе, — согласно кивнул орк.
К разговору подключился Борн, показав рукой в сторону торгового набега:
— Вон — одно корыто чуть тазом не накрылось. Продавец так спешил показать свой товар…
Грог, глядя на огромную чалму на голове лодочника, выдвинул свою догадку:
— Я теперь понял, почему профессиональные матросы ходят в парусиновых штанах.
— Почему? — спросила Эллима и, как показалось Авантюристу, хлопая ушами.
— Когда парус сорвёт штормом, а парусина в запасниках закончится — можно содрать со всей команды портки и, распоров, сшить вполне сносный парус. Я думаю, он с успехом заменит утерянный. А по вантам можно и без штанов ползать…
Грог подмигнул любопытной девице, а эльфийка нахмурилась.
Между тем, на акватории города происходили бурные события. Один, особо нетерпеливый делец, забрался на самый верх наваленного в лодку барахла, рискуя перевернуться. С высоты «Олимпа» он размахивал семейными трусами синюшно-чёрного цвета. Может быть, это были и не трусы, но, Грогу показалось, что это именно они: уставные, канолевые, то есть новые и, соответственно, ни разу не стиранные.
— По-моему, он нам что-то сигналит, — сказала Руди, вопросительно посмотрев на Авантюриста.
— Посемафорит, посемафорит и перестанет, — лениво ответил тот.
Сигнальщик, всё-таки не удержался и, в обнимку со своей тряпкой, рухнул за борт. Повинуясь морскому закону, ближайшие лодки бросились на спасение утопающего, но, когда они протягивали тонущему вёсла, складывалось такое впечатление, что они пытаются утопить конкурента. Галдя на всех языках мира, морской разбой, прикрытый видом благородной торговли, продолжал процветать. Аборигены всё делали одновременно: одной рукой спасали утопающего, а другой — предлагали товар на продажу.
На всех парусах «Люська» уносила «ноги» подальше от слишком гостеприимного города. К попутному ветру подключили двигатель и было непонятно: помогал он или наоборот — мешал, тормозя винтом.